Конкурсная работа Шелеповой Марии

Оцените работу!
Узнайте
итоги конкурса
прямо сейчас

На переводчика я пошла учиться из вредности – по-другому не скажешь. Учителя, друзья, родители – все хором говорили, что по мне плачет факультет журналистики. Именно туда мы с моим соседом по парте и собирались поступать после окончания школы. И надо же было случиться такому, что после десятого класса мы разругались вдрызг и не разговаривали целое лето. Живо представив, как мы будем продолжать не общаться весь одиннадцатый класс, а потом еще пять лет в институте я разозлилась и записалась на подготовительные курсы не то что на другой факультет, а в другой ВУЗ, на специальность «Перевод и переводоведение, французский язык», не имеющее с журналистикой ничего общего. Буквально через неделю мы с соседом по парте помирились. Но менять что-либо я уже не собиралась. Как сказал один мой знакомый математик: «Я решил и перерешивать не буду».

В сочинении по «Введению в специальность» я категорически заявила, что «письменный переводчик – на редкость занудная работа, а устный всегда в тени переводимой им личности, что не соответствует складу моего характера. Что вообще я здесь делаю?». Ровно через два года, в начале третьего курса я начала работать переводчиком – и письменным, и устным. Постоянно ездить в длительные командировки во Францию и другие европейские страны, получать удовольствие от пресловутой «на редкость занудной работы», уже совершенно таковой ее не считая. Даже устроилась в институт на полставки – преподавать практику перевода.

Без курьезных случаев, конечно, не обходилось. Практически все ораторы, с которыми мне доводилось работать, забывали делать в своих речах паузы для перевода, поэтому часто случалось, что после пятиминутного спича, пересыпанного цифрами, фактами и иногда шутками, мне приходилось выдавать свою собственную речь, иногда далекую от текста оригинала.

В апреле прошлого года мне пришлось работать на строительстве частного дома, осуществляя коммуникацию между супервайзером-немцем и рабочими-таджиками. При том, что я владею французским и английским, а также могу грамматически некорректно, но весьма бодро объясняться на итальянском. Немецкий в мою компетенцию никак не входит, но хозяин дома и слушать ничего не хотел. Поедешь работать – и всё тут. Немец честно признался, что у него «little English», причем этот English был настолько little, что когда я говорила ему элементарную фразу вроде «This beam needs to be cut by two centimeters» у бедняги просто глаза на лоб лезли. Я вздыхала, собирала вcе имеющиеся в памяти немецкие слова и выдавала что-то наподобие «Ком цу мир. Цвай сантиметерс. Ать!» - и делала рубящий жест рукой. Цель коммуникации была достигнута. Через несколько недель немец совершенно освоился, начал ездить с таджиками на рыбалку, филигранно научился материться, а в его голове образовался совершенный винегрет из русских, английских и таджиских слов. Например, он никак не мог запомнить, что по-английски «стропила» будут «rafters». Поэтому он говорил «стропило», а чтобы показать, что их много, добавлял на конце «с». Поэтому фразе «Today we will make STROPILOS» никто уже не удивлялся. Вот такой у нас был английский с легким мексиканским акцентом.

* * *

Конкурс "Я — переводчик", Бюро переводов в Екатеринбурге Prima Vista, Конкурсная работа Шелеповой Марии

* * *

Свою посильную лепту в копилку переводческих курьезов регулярно вносят студенты, с фразами вроде «в июне Папа Римский посетил Заир, Конго, Нигерию итого…» - «Что «итого?» - «Тут так написано». В итоге оказывается, что «Заир, Конго, Нигерию и Того». Иногда они пытаются искать созвучия и переводить «Traverser la place» (переводится «пересечь площадь», читается «траверсе ля пляс»), как «Пуститься в пляс». Особенно я веселюсь, проверяя контрольные, когда один изобретает глупость, а все остальные радостно у него списывают. Название текста звучало как «JEAN VEUT VIVRE SEUL» (Жан хочет жить один). Поскольку оно было набрано заглавными буквами, один гений предположил, что перевод звучит как «Жан хочет жить в Сеуле». Остальные радостно это поддержали, в итоге незамысловатый текст о том, как мальчик пришел к отцу и сказал, что он уже взрослый и хочет пойти работать и жить самостоятельно, превратился в сложную социально-психологическую драму о жизни в Корее.

Но, пожалуй, больше всего забавных ситуаций происходит во время моей работы во Франции, где я уже несколько сезонов работаю в элитном отеле Лазурного Берега. Когда я приехала туда в первый раз, там были русские меню, выполненные непонятно кем, которые мне приходилось переводить с русского на русский, ибо неизвестный гений, выполнявший перевод превратил Хижины (Cabanes) в Кабинки Кабана, а рыбу ST.Pierre, которая даже в меню российских ресторанов указана как Сен-Пьер, в «рыбу Святой Пётр». Из-за обилия шипящих в русском языке, французам слышалось, что в разговорах между собой мы постоянно повторяем одну и ту же фразу «Блюшти-брюшти-фрюшти-блю», и они настырно просили меня перевести это на французский, и не вер или, что это ничего не значит. Правда, когда они услышали, как я по телефону сказала русской подруге «Я потом тебе дам», принялись радостно орать, что я сменила пластинку и сегодня у нас в репертуаре не «блюшти-фрюшти», а «табадим-табадам».

Как-то ситуация из серии «трудности слуха» произошла после того, как в отеле отгуляла русская свадьба. Наутро сомелье начали допытываться у меня, что такое «горка».
-Горка? Petite montagne, маленькая гора, а что?

После некоторого молчания:
-Хм…А зачем вы это кричите на свадьбах?...

Я даже не стала вдаваться в этимологию. Просто согласилась с тем, что русские – очень странные люди.

В мой первый рабочий день в Room-сервисе я испытала лингвистический шок. Мой старый знакомый по имени Оливье приветствует меня вопросом «ГодзиллА?». Видя, что я в растерянности, он пожимает плечами и уходит. Следом появляется его брат Людовик:
-О, Маш, привет! ГодзиллА?

Моё удивление возрастает. Появляется третий участник разговора, мне неизвестный:
-Привет, я Грегори! Ты же русская, да? Сейчас с я тебе скажу, это... о! вспомнил! ГодзиллА!

Немая сцена. (Гоголь просто нервно курит)
Грег: « А почему ты мне не отвечаешь-то?»
Я: « А что я должна ответить?»
Грег, Людовик и Оливье (хором): Как что? Ты должна ответить: КарпаччО! Вы же все, русские, так говорите. "ГодзиллА?" "КарпаччО!"

И только тут меня осенило, что так им слышится "Как дела?" "Хорошо".

Немного подумав, я решила их не расстраивать. И на ежеутренний вопрос: «ГодзиллА?», вздыхала и отвечала: «Спасибо, всё карпаччО».

24 года, Екатеринбург

 

blog comments powered by Disqus
×
Мы перезвоним

Укажите номер телефона, и наш специалист перезвонит в течение 15 минут. Во внерабочее время мы позвоним на следующий рабочий день

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

Жду звонка

×
Выберите удобный для Вас способ связи