Конкурсная работа Гарник Екатерины

Оцените работу!
Узнайте
итоги конкурса
прямо сейчас

Три дня с сэром Томом Стоппардом

Том Стоппард – не кинозвезда и не поп-музыкант. Драматург с мировым именем, режиссер знаменитого фильма «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», снятого им самим по его же пьесе, Стоппард – икона современной литературы и театра, непререкаемый авторитет. Разговоры о том, что он приедет, переписка с его агентом начались еще за пару месяцев, но я воспринимала это с иронией. Он должен был приехать на спектакль по своей пьесе «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» в частном екатеринбургском театре «Волхонка». Деда Мороза не существует, Биг Бен находится в Лондоне, Стоппард не может приехать в Екатеринбург с частным визитом.

И все же ранним осенним утром я ехала по пустому городу в театр «Волхонка». Там все суетились – еще бы, сам Великий Автор будет смотреть спектакль по своей пьесе. Вскоре приехал Алексей Бадаев – проректор Театрального института, с радостью вызвавшийся возить Тома Стоппарда в своей машине. Тронулись.

В аэропорт мы, само собой, опаздывали. Тем не менее, успели подхватить Тома Стоппарда, когда он был уже готов выйти из аэропорта. Высокий человек с идеальной осанкой и тронутыми сединой кудрявыми волосами, Стоппард смотрел поверх голов в толпе встречающих и провожающих. Привезли ему пальто – в Москве было еще тепло по сравнению с уральской осенью, и он прилетел в английском шерстяном пиджаке. Это разрядило обстановку. «Call me Tom. I don’t like being official», – говорит человек старше меня в три раза. Где-то между выходом из аэропорта и машиной Том уже придерживал меня за плечико и вдохновенно интересовался, имею ли я какое-нибудь отношение к театру. «Какое-нибудь – имею», – говорю я, мы смеемся. В машине мы простраиваем планы, которые позже сами же нарушаем.

Я переводила англоговорящих немцев и японцев, отрабатывала по десять часов с американцами, и это было просто интересной работой. Но как же непросто отделить собственную нежную привязанность к кино и театру от рабочей необходимости нейтрального перевода. Три дня с Томом Стоппардом – сколько всего можно спросить, сколько всего узнать! В итоге коллективно решили, что будет даже лучше, если я часть инициативы возьму на себя.

Итак, сэр Том Стоппард, драматург и режиссер с мировым именем собственной персоной. Ему интересна не столько театральная жизнь в Екатеринбурге, сколько вообще русская жизнь, которая здесь - не та, что в Москве.

Он носит сигареты Silk Cut в портсигаре и предлагает всем попробовать английские сигареты. Показывая на портрет «Девушки с сигарой» в Музее изобразительных искусств, он говорит: «Эта девушка времен Чернышевского. С тех пор в России очень много таких», – и многозначительно смотрит на меня.
Он был единственным, кто не поздравил Бродского с присуждением нобелевской премии. Не специально – просто не был уверен, что ему ее дали.
Он пишет на бумаге с плотностью 80 г.
Живет только в номерах, где можно курить. Потому что курит постоянно.

Через полчаса общения с ним забываешь, что это всемирно известный драматург, ничего особенного он не говорит.
Он левша и подписывает книжки ручкой, которую в России принято называть фломастером.
Он не ест жирное: пельмени – «не мой жанр, хотя очень интересно».
Он говорит «вот это сюрприз», видя снег, хотя полчаса назад еще светило солнце.
Работать с Тимом Ротом и Гари Олдманом ему было лучше, чем с Ричардом Дрейфусом.
Ему предлагали написать сценарий для фильма Фассбиндера по роману Набокова, но он отказался: у Набокова - ирония, а Фассбиндер «какой-то серьезный».

Он читает по-русски, но практически ничего не понимает. Когда ему было двадцать, он несколько недель посещал занятия по русскому языку: этим увлекалась его подружка. Потом она перестала – и он тоже. О чем сейчас сожалеет.
Он очень хочет выучить русский, но для этого ему нужно на полгода перестать работать. А это невозможно.
Он только-только поставил "Иванова" в Англии.
Он любит камерные сцены: 200 мест в зале – это «уж слишком много».
Пару раз он общался с Василием Сигаревым, молодым уральским драматургом, – на этом его личное знакомство с Екатеринбургом заканчивается.
Он очень не любит журналистов: «им неинтересна суть дела, у них своя работа. Но если вам это будет чем-нибудь полезно, то я, конечно же, встречусь, с кем нужно».
Он всегда платит за гостиницу сам: это оставляет ему «больше пространства».

За три дня в Екатеринбурге Том Стоппард обошел исторический центр пешком, попробовал местную кухню, посмотрел спектакль по своей пьесе, пообщался с театральными критиками и актерами, встретился с переводчиком его трилогии «Берег утопии» (но переводчик также случайно оказался в эти дни в Екатеринбурге, имея постоянную прописку в Лондоне) и исписал треть пачки бумаги.

Ему 70, и он спокоен. Он приехал в Россию просто так.

Бюро переводов в Москве "Прима Виста". Все права защищены. При копировании текстовых материалов необходимо указывать источник и размещать активную гиперссылку на сайт www.primavista.ru.

blog comments powered by Disqus
×
Мы перезвоним

Укажите номер телефона, и наш специалист перезвонит в течение 15 минут. Во внерабочее время мы позвоним на следующий рабочий день

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

Жду звонка

×
Выберите удобный для Вас способ связи