Конкурсная работа Беленькой Натальи

Оцените работу!
Узнайте
итоги конкурса
прямо сейчас

Переводчик поневоле

Переводчиками не рождаются – ими становятся случайно. Например, вследствие неожиданной эмиграции в подростковом возрасте в страну, где основным источником развлечений является американское телевидение с субтитрами на иврите, благодаря которым быстренько учишь оба языка.

Вернее, еще до прихода кабельного ТВ на Землю Обетованную, оказываешься в местной школе – а до того в заведении под таинственным названием «ульпан», что в переводе с новоеврейского означает «студия», в данном случае – языковые курсы для новоприбывших. Уроки ведутся на иврите, и ты, только-только из филологического класса московской гимназии, еще не успев толком осознать, что произошло, переводишь с незнакомого языка на русский куче одноклассников – из Ферганы, Баку, Украины. Некоторое знание английского помогает – но и оно взялось не на пустом месте. Папа в юности был битломаном, откуда-то взялись отксеренные, еще толком непонятные, тексты Биттлз, а там и хиппи подвалили (конец 80-х, расцвет всего чего только можно), и эмиграция поначалу предполагается в Америку, но волею судеб и таинственных политических сил человеческий трафик из СССР разворачивается в сторону Иерусалима, где и оказались все эти люди на исходе перестройки.

Однако, многие уже живущие здесь русские детишки владеют английским куда лучше чем я – сказывается, вероятно, тот факт, что английский является вторым государственным языком, и преподают его – ну правда же лучше, точнее современнее (а если совсем честно, то ближе к американской норме – делают это носители, да и Палестина после окончания Британского мандата успела пройти путь к американской культурной колонии). Ровесников из Союза кругом все больше, я заучиваю наизусть альбомами тексты Пинк Флойда и Alan Parsons Project (Биттлз – пройденный этап, на очереди Дорз и прочее с кассет, волшебным образом оставленных неким американцем русскому соседу из прошлой волны эмиграции – спасибо ему за утешение, приглашения слушать пластинки Сантаны и Jesus Christ Superstar, кинопоказы с «Охотником на оленей» и прочим). Мучительную ностальгию слегка лечат волны англоязычной культурной информации вокруг – еще далеко до Интернета, зато вокруг полно виниловых пластинок, кассет и кино на видео.

…В том же духе можно пересказать, как именно прошли последние лет 20, как легли культурные слои английского на душу, и чем приходилось заниматься: от перевода электронной почты на компьютере IBM PC 286 в начале 90-х в Москве, куда удалось на время вернуться, до перевода с иврита дорожных сводок на израильском радио и зачитыванием их по телефону в эфире русской радиостанции, до вхождения в местную элиту «дворников и сторожей» - главной подработкой молодого русского гуманитария в Израиле было и во многом остается производство русских субтитров для телевидения, с английского с учетом ивритской разбивки на кадры (количество знаков в строке – конкретное прокрустово ложе, а главное, всегда видно, кто лепит кальку с иврита, а кто как-то ощущает язык оригинала). До обнаружения сайта «Лавка языков» с появлением Интернета, до первой пробы сил в стихотворном переводе (что-то в голове всю жизнь крутилось, какие-то строчки текстов советской эстрады по-английски, но тут сразу начала с Боба Дилана – а за ним последовал Чарльз Буковски, за ним Дороти Паркер, за ней – благословленные автором переводы Гребенщикова на английский и многое, многое другое. А уж каламбуров и игры слов между языками – без счету.) Брызги подъема российской экономики долетели в результате и до меня – много лет довелось удаленно трудиться на ниве перевода сценариев телекомедий для одной российской компании обратно на английский для американских партнеров (и если поначалу русские рерайтеры старались переписывать текст, то потом стали браться чуть ли не полностью английские выражения и дословно переводиться на русский – впрочем, эта перемена произошла с русской разговорной речью вообще, во многом, как известно, благодаря бесконечной инфильтрации безграмотных поспешных переводов кино и прочего). И постепенно начинаешь читать только английские – вернее, американские, они куда проще – книжки, мыслить американскими тропами, от русского языка все дальше – а американские реалии оказываются открыты всем одинаково, они никак не заряжены, Макдональдс – он, буквально, и в Африке Макдональдс. Та же история с Голливудом, американскими авторами и телесериалами. Эти Митьки точно никого не хотят победить, они просто не хотят учить иностранные языки и учиться другому языку человеческих отношений – поэтому они завоюют весь мир. (Как уже произошло, собственно, с популярной психологией, понятия которой аккуратно переводятся на языки мира – хотя мы-то знаем, что anxiety не есть «тревожность», просто так получилось).

В общем, и рад бы не быть переводчиком, точнее, не работать им, и вроде бы стесняешься переводить на родной язык, если, как Штирлиц, в общей сложности 16 лет жизни провел за рубежом. (Образовалась странная квалификация – переводчик на английский для неанглоязычных стран). Но такого рода развитие - ползание по всемирной паутине, протягивание руки через блоги, через расстоянья куда-то к родным осинам – чуть ли не единственный вариант заочной жизни, который мне предложила судьба, вернее, который пока удалось разглядеть и осознать в качестве доступного.

Параллельно случилось и оборвалось обучение на кафедре английской литературы местного университета, перетекшее в славистику – что мне все это дало, Бог весть. Однако, переводить начинаешь и в реальной жизни – с языка одного поколения на язык другого, например. И неизвестно, что тут первично – собственные способности медиатора, готового костьми – вернее, мостом – лечь между двумя недопонимающими друг друга сторонами, или жизнь, заставившая отстоять чуть ли не на равном расстоянии от трех языков и культур, осознать относительность принадлежности как таковой и т.д. Ничего не могу сказать об искусстве перевода, кроме того, что все и так, наверное, ощущают: оно подобно ремеслу грузчика, чья задача – из комнаты, где вдоль причудливой формы стен определенным образом была расставлена мебель, перенести все в другой дом, с другой формы стенами, ни утратив по возможности ни капельки смысла, но что-то неизбежно придется растянуть, а от чего-то - избавиться. Лекции Эткинда по теории перевода в Иерусалимском университете, на которые меня водила мама в 90-м году, я не восприняла как знак. Не знаю уж, помогло ли их посещение на конкурсах на «Веке перевода», где меня преимущественно ругали за несовершенство (от расстройства пришлось прекратить в них участвовать), зато к точности воспроизведения ритма оригинала придраться не могли. Так и живем, шныряя по этажам Вавилонской башни, волоча за собой хвост культурного багажа.

Бюро переводов в Москве "Прима Виста". Все права защищены. При копировании текстовых материалов необходимо указывать источник и размещать активную гиперссылку на сайт www.primavista.ru.

blog comments powered by Disqus
×
Мы перезвоним

Укажите номер телефона, и наш специалист перезвонит в течение 15 минут. Во внерабочее время мы позвоним на следующий рабочий день

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

Жду звонка

×
Выберите удобный для Вас способ связи