Конкурсная работа Савриной Елены

Оцените работу!
Узнайте
итоги конкурса
прямо сейчас

Мой опыт переводчика

Когда я в далёких семидесятых закончила педагогический институт, то и не предполагала, что когда-либо стану переводчиком. Профессия эта не была тогда столь уж массово востребована, да и представление о ней я имела весьма смутное, только лишь по Интуристу, где подрабатывала летом ещё будучи студенткой. Но в школе, куда я пришла молодым специалистом, преподавателем немецкого, именно этот предмет вскоре стали сокращать, всё больше отдавая предпочтение английскому. Часов до ставки мне не хватало, а тут подвернулось место в физическом НИИ, в отделе научно-технической информации. Но и там, с непопулярным тогда немецким, работы было немного, а что касается устной практики, то было большой удачей, если на какой-нибудь конференции удавалось во время Coffe-break или вечером в Доме учёных пообщаться с немецким гостем в неформальной обстановке, поскольку все доклады традиционно шли на английском. Так и оставалось мне перечитывать книжки, оставшиеся ещё со студенческих времён, да репетиторствовать с немногочисленными учениками.

Но грянула перестройка и в Россию потянулись предприниматели из дальнего зарубежья. И вот однажды встречает меня моя подруга по байдаркам и походам, и говорит, что на заводе у них появились немцы, и не могла бы я помочь с переводом. Я, не раздумывая, согласилась. На следующий день она буквально ошарашила меня, вручив пачку рукописных! листов по строительной тематике на русском языке! Приехавшие немцы оказались представителями крупного химического концерна, купившего здесь в России часть завода: корпуса, коммуникации и прочее, и искали подрядчиков на реализацию своего проекта. Несколько дней я корпела, расшифровывая рукопись неизвестного мне инженера, и вроде бы всё получалось, но неожиданно натыкаюсь на нечто неразборчивое, то ли это одно слово, то ли два, «обе чайки»? Какие чайки? Причём тут чайки? Нет, наверное, это гайки. Хотя по смыслу, гайки тоже не очень подходили. Постепенно откуда-то из глубин памяти всплывает слово «обечайка». Знаю, что такое слово есть, но что оно значит? В имеющемся у меня словаре такого слова нет. Никакой «Лингвы», и вообще Интернета, тогда и в помине, вернее, в проекте, не было. Обзваниваю знакомых, умоляю объяснить хотя бы по–русски, что это такое. И вот, на третьем или четвёртом звонке натыкаюсь на приятеля, который рассказывает мне про бочку без дна и покрышки. Спустя столько лет уже трудно восстановить цепочку поиска, но каким-то чудом, в расширении статьи на слово «бочка» я нахожу эту злополучную обечайку!

Потом переводы посыпались как из рога изобилия, и я уже начала потихоньку осваиваться, как опять таки вдруг, раздался звонок и дама требовательным голосом спросила, не могу ли я к ним подъехать. Ну уж нет, мне хватит и письменных переводов, подумала я. Но дама не отставала, несмотря на мои настойчивые уверения, что у меня уже лет десять никакой разговорной практики не было. Дама оказалась не только настойчивой, но и деятельной. Всё произошло так стремительно, что когда мне с проходной родного НИИ позвонили и сказали, что меня внизу ждёт машина, я едва успела пробормотать начальнику, что мне срочно надо отлучиться.

И вот я на территории предполагаемой стройплощадки, вокруг полуразрушенные корпуса, груды ржавого оборудования, вобщем, кадры- Тарковский «Сталкер». Стою в импровизированном кабинете и передо мной высокий, седовласый, представительный мужчина. Дама нас знакомит и отходит. Когда мой визави заговорил, я подумала, что либо я учила не немецкий, либо он говорит не по-немецки. Почти в полуобморочном состоянии я пробормотала: «Простите, я не переводчик, я учительница», и единственной мыслью было – скорей отсюда! «Нет, это Вы меня извините» - произнёс мой собеседник и перешёл на «Hochdeutsch» литературный немецкий. Он оказался с юга Германии и говорил на диалекте, который мне был незнаком.
 

Вернувшись с той встречи домой, я решила- больше ни за что! Но мне снова позвонили, и всё повторилось. Дама эта неплохо знала немецкий, но у неё были совсем другие задачи: визы, налаживание быта и прочее, поэтому постоянно она присутствовать не могла Когда с бытом всё более- менее наладилось, она и вовсе исчезла. И осталась я одна на всю команду, а это 10-15 человек, а с развитием проекта их стало приезжать гораздо больше.

Приходилось осваивать новую лексику, составлять словари, вникать не только в лингвистические, но и в технические детали, а также и в бытовые проблемы. Для них, прибывших из благополучного, благоустроенного южного уголка земли Баден - Вюртемберг, не знающих ни слова по-русски, Россия была просто «терра инкогнита». Столкнулись они и с русским менталитетом. Как-то в одном из старых корпусов нужно было восстановить электропроводку и установить розетку. Сделать это надо было в присутствии заводского электрика. Немец достал свой чемоданчик, в котором аккуратнейшим образом был разложен инструмент, достал резиновый ковричек, постелил, одел резиновые перчатки. Стоим, ждём. Приходит наш электрик, с замасленной сумкой через плечо, этаким планшетом довоенных времён, ничего оттуда не достаёт, а как есть, голыми руками хватается за конец обрезанного провода, обмотанного изолентой. Немец аж подпрыгнул на своём коврике. Русского коллегу отталкивает, руками машет: «Там же напряжение! (а то русский не знает), надо же рубильник выключить!» «Да чего он так волнуется», - поворачивается ко мне наш электрик, «у меня иммунитет». Я так и перевела про иммунитет. А удивлённый немец начинает мне объяснять, что мол, на это иммунитета не бывает. Вобщем, прогнал он своего русского коллегу, и мы с ним потом ещё минут десять по всем углам рубильник искали.

Вместе мы проводили на работе по 8-10 часов, и конечно, сдружились. Я уже приободрилась, чувствовала себя более уверенно, но всё равно случались курьёзы. Однажды, во время обсуждения в одном проектном институте встретилось мне слово «фильера», я была уверена, что слово это иностранное, и перевода не требует. Поэтому , ничтоже сумняшеся, произношу с немецким акцентом так как есть «фильер», и ловлю на себе недоумённые взгляды моих немецких коллег. Слово-то оно, конечно, иностранное, но не немецкое и звучит в переводе совсем по-другому «Düse». Кто бы знал.

Так приходилось на ходу учиться. Осваивала один пласт лексики, но привозили новое оборудование - и всё сначала, а потом затевался новый объект и уже опять другая лексика.. Потом были и командировки в Германию, и обучение наших специалистов, которое тоже надо было переводить…Совместная работа очень сблизила нас, и уже не только технические или лингвистические, но и другие стороны их жизни в России стали моей заботой: экскурсии по Подмосковью , билеты в Большой, личные проблемы с русской девушкой – всё к фрау Елене (фамилию мою они так и не запомнили).
 

В переводческой работе много подводных камней. Например, русские говорят многословно, немецкий язык более сжатый, если можно так сказать.

Неумение чётко сформулировать высказывание – это бич на переговорах. Человек говорит «оно конечно, как бы тут поточнее сказать, вы поймите меня правильно, не потому, что дескать, вот смотрите… как тут оно всё получается..», а я молчу, и немецкие коллеги на меня вопрошающе смотрят. Вы думаете, я преувеличиваю? Ничуть, я записывала, ради интереса.

С развитием проекта объём переводов увеличился, приходилось в помощь приглашать переводчиков из Москвы (завод строился в Подмосковье). Однажды на переговоры приехала немолодая женщина, опытный переводчик, и попала на такого говоруна. Она слушала, слушала, а когда он наконец закончил, повернулась к нему и сказала; «Теперь то же самое, и по- русски». Я так не могла, приходилось как-то выкручиваться.

Самым, пожалуй, большим признанием того, что я не только механический голос за кадром, но и человек, разбирающийся в том, о чём говорю (перевожу), была неожиданная просьба одного из немецких проектировщиков, у которого была назначена встреча в проектном институте, а он должен был срочно улететь в Германию. Он предложил мне поехать вместо него на эту встречу. «Ты же всё знаешь, я тебе всё рассказал, и вообще, мы это уже много раз обсуждали». «Нет, я конечно, понимаю, что я днюю и ночую с вашим проектом, улаживаю проблемы с вашими деловыми партнёрами, и с русскими фройлянами, но обсуждать устройство градирен в проектном институте – это уже перебор» - подумала я, но спросила совсем другое: «Я же не технарь, зададут какой-нибудь вопрос по технологии, что я буду отвечать?» И всё-таки я поехала на эту встречу, прихватив с собой одного из немецких коллег, больше для солидности, чем для техподдержки, поскольку он отвечал за совсем другую часть проекта. К счастью, переговоры прошли успешно.

Я проработала с ними более десяти лет. Из каких-то развалин вырос завод, он получился красивым. Я смотрела на него, и удивлялась и может даже гордилась, думая про себя: «Сколько же и моих усилий в него вложено».

Всем коллегам, начинающим, и продолжающим, я желаю получать радость от любимой работы и интересных встреч.

Бюро переводов "Прима Виста", Москва. Все права защищены. При копировании текстовых материалов необходимо указывать источник и размещать активную гиперссылку на сайт www.primavista.ru.

blog comments powered by Disqus
×
Мы перезвоним

Укажите номер телефона, и наш специалист перезвонит в течение 15 минут. Во внерабочее время мы позвоним на следующий рабочий день

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

Жду звонка

×
Выберите удобный для Вас способ связи