Конкурсная работа Кривошеева Максима

Оцените работу!
Узнайте
итоги конкурса
прямо сейчас

Я не собирался становиться переводчиком и никогда не думал специально заниматься языками. Хотя, когда мне было девять лет, у меня было острое желание учить английский. Трудно сказать, чем это было вызвано. Может быть фильмами про «ковбойцев и индейцев», а может быть тонкой детской интуицией - не знаю. Родители, конечно, были «за». Вместе с родителями моего приятеля они отдали нас к частному педагогу. За один год с этим педагогом я и мой приятель прошли весь четырехгодичный курс средней школы. Но надо сказать, что к концу этого года, мы изрядно подрастеряли свой пыл, и английский больше не казался чем-то «ковбойским». Мы наелись. В школе как раз подошел четвертый класс и нам нача-ли преподавать английский язык по официальной программе. Оставшиеся четыре года, до поступления в музыкальное училище, я ни разу не открыл учебник, как-то хватило одного года «ковбойского» задора. Но и последствия были – я практически растерял все свои знания.

В музыкальном училище, готовя себя к карьере музыканта, я снова обрел желание учить английский и начал реанимировать свои знания. Это было начало 1990-х, как раз стали открывать границы. В это время знакомый нашей семьи, про-фессор одного из московских вузов, решил выучить английский, чтобы читать лек-ции за рубежом. Невероятно работоспособный и талантливый человек, в свои 50 лет он смог выучить язык за один год и начать преподавать в США. Он поделился со мной своим способом. Читай, мол, книги на английском языке, выписывай и учи все незнакомые слова. Для этого он дал мне Гарсия Маркеса «Любовь во время холеры» (Love in the Time of Cholera). Вы читали Маркеса на английском языке? Мне было семнадцать, и я был начинающим «англичанином», поэтому без комментариев. Я отчаянно бросился в эту пучину любви. Приблизительно каждое второе слово было незнакомым, а отсюда выписывание огромного количества слов и транскрипций. Моторная и зрительная память цвели буйным цветом. Но продержался я недолго. Путем несложных арифметических действий можно представить то количество слов, которое мне пришлось выписать. Тогда сюжет Маркеса меня не захватил. «Любовь во время холеры» сразила меня где-то на шестидесятой странице. Я вынужден был перейти от шедевров к макулатуре - «A Slipping Down Life» («Жизнь по наклонной»). Автора я не помню, лексика была простой, поэтому сюжет просматривался лучше, но его я не помню, собственно, все признаки макулатурной литературы были на лицо.

Несколько поправив свой словарный запас, и, изрядно развив зрительную и моторную память (ох, уж эта моторная память!), я столкнулся с языковым барье-ром. Возможностей общаться с носителями языка в начале 1990-х было не так мно-го, и каждый раз, имея такую возможность, я натыкался на пресловутый барьер. Чтобы пробить этот барьер я отправился на интенсивные курсы. После проходного теста выяснилось, что мой уровень слишком высок для этих курсов, и мне при-шлось убеждать их, что это не так и мне надо учиться. Согласились. Преподаватель был замечательный. Ее звали Ирина Михайловна. Пожилая женщина, долго жила в Англии и блестяще знала британский английский язык. Кажется, одно время она работала редактором на BBC. Мне повезло. Начались три месяца борьбы с барье-ром.

Чувствовал я себя как та собака, которая все понимает, поэтому пересказ тек-стов стал препятствием – трудно пересказывать, когда говорить не получается. Способ, который я использовал, заключался в том, чтобы учить тексты наизусть, с одним «но». Это не было простое заучивание. Это было больше похоже на то, как актеры учат свои роли. Я старался присвоить этот текст, то есть научить свои мозги складывать слова точно, как в оригинальном английском тексте, а не формулируя сначала то, что я хочу сказать по-русски с последующим переводом на английский. В этом последнем случае получается такой русский по-английски, или, как шутят американцы, Renglish. Барьер был преодолен, но, к сожаленью, только частично. Я по-прежнему комплексовал в кругу иностранцев.

Потом был театральный институт, продюсерский факультет, обязательное изучение английского и немецкого с перспективой стажировки и прослушивания лекций иностранной профессуры. К английскому языку я проникался все более глубокими чувствами, но скорее любительскими, потому что начинал его по-настоящему любить.

Дальше была стажировка в США и… барьер упал! Хотя, не без дополни-тельных усилий с моей стороны и давления экстремальной обстановки «полного погружения», которая не давала даже вспомнить о наличии этого пресловутого барьера. И вот тут переводчик дал о себе знать.

Когда я вернулся из США в Россию, мне предложили заменить синхрониста на занятиях по актерскому мастерству, которые проводил российский режиссер с американскими актерами-аспирантами. Этот синхронист был блестящим переводчиком. На мое счастье он был единственным примером, который я видел перед своими глазами. Он пригласил меня посмотреть два занятия (это три часа перевода, с перерывом на 15 минут), и буквально бросил меня в этот бурный поток - плыви или утони. Барахтаясь, я поплыл. Мало зная о нормах и правилах профессионального перевода, я оптимизировал свой стиль исключительно инстинктивно, стремясь приходить к финишу «голова к голове» с тем, кого я переводил, обретая, таким образом, навыки синхронного перевода. Параллельно с этим я делал много письменных переводов по экономике и социологии, готовясь к своему диплому, а затем при подготовке диссертации.

Шли годы, а я переводил. За это время у меня появились свои клиенты, и стало ясно, что английский язык – это призвание, а раз так, то нет предела совер-шенству. Как сказал мой знакомый профессор: «Когда тебе кажется, что ты сво-бодно овладел языком, на самом деле, ты только подошел к берегу огромного океана, и дальше перед тобой открывается безбрежная стихия».

Бюро переводов в Москве "Прима Виста". Все права защищены. При копировании текстовых материалов необходимо указывать источник и размещать активную гиперссылку на сайт www.primavista.ru.

blog comments powered by Disqus
×
Мы перезвоним

Укажите номер телефона, и наш специалист перезвонит в течение 15 минут. Во внерабочее время мы позвоним на следующий рабочий день

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

Жду звонка

×
Выберите удобный для Вас способ связи