Конкурсная работа Соловьевой Галины

Оцените работу!
Узнайте
итоги конкурса
прямо сейчас

Я – переводчик! По профессии, по стилю жизни. А еще по хобби: я - коллекционер. Коллекций в привычном смысле не так уж много: словари и мои «родственники» - фигурки птичек из всех стран. Пожалуй, и те и другие вместе скоро выселят меня из моей питерской квартиры.

Наверное, пора представиться: Г. С., переводчик немецкого языка, коллекционер.

Страсть коллекционирования не отступает, не отпускает. Она нашла свой неисчерпаемый объект – слова, выражения, лексические единицы. Они просто выпрыгивают из книг, словарей, разговоров и быстро определяются на вечное хранение где-то внутри меня. Я не отдаю себе отчета, где именно находится это безмерно-многомерное хранилище: в голове, на языке, в жировых отложениях… Десятилетиями оно формируется, и без него я буду чувствовать себя абсолютно беззащитной. А с ним я спокойна, ведь это кусочки опыта, чужого или своего, удачного или даже не обязательно удачного. Огромное счастье, когда они в нужный момент выскакивают из своих «ячеек хранения», срываются с языка или «с пера», встают на свое законное место в переводе или в подготовке к нему. И такое же счастье – встретить новых и принять их на хранение. На хранение принимаются как одинокие экземпляры (не встретившие еще свой эквивалент на втором языке: будем искать или ждать), так и счастливые пары (явившиеся ко мне прямо сразу на двух языках, но даже в таком случае иногда один из партнеров находит себе в дальнейшем лучшую пару: такой треугольник тоже подлежит хранению).

Они раскладываются по соответствующим подмножествам этого безмерного хранилища: путешествия, экономика, металлургия, мясопереработка, селекция, строительство, дизайн, литература… Можно и географически, но тут Бавария и Австрия затмят всё своим колоритом, а ведь самый богатый опыт подарил мне Кёльн.

 
Уроки Кёльна
Урок первый: НДС, 1989 г.

Ноябрь 1989 г.: ФРГ на государственном уровне стремится к развитию сотрудничества с советской экономикой и к ее совершенствованию: выделены средства, главный акцент направлен на подготовку менеджеров высшего звена, и вдруг становится ясно: эти топ-менеджеры не поймут того, что им хотят объяснить. Ах да, найдем переводчиков и обучим сначала их, а уж они-то донесут до топ-менеджеров основы другой экономики и возможности сотрудничества. Отлично! Только где же взять переводчиков в Советском Союзе? Союза переводчиков нет, объединений нет. Но есть же Высшая школа! В Минвуз, уважаемые немецкие реформаторы! Так и было: сформировали 3 группы преподавателей немецкого языка из московских ВУЗов, немножко разбавили их ленинградскими кадрами, а уж в нашу, вторую, группу попала даже мы, два переводчика, не преподающие, но реально работающие в сфере переподготовки топ-менеджеров в коммерческой учебной структуре при Политехе. Третья группа не состоялась: отведенные на эту программу средства перекинули на программу помощи ГДР, но нам-то колоссально повезло: нас многому научили в Кёльне (языковые центры Карла Дуйсберга), и мы видели своими глазами воссоединение двух Германий в ноябре 1989 г.

Курсы были интересны и продуктивны, полученные экономические знания принесли нам огромное преимущество на долгие годы. Ведь единственный доступный на то время словарь по данной тематике – немецко-русский финансово-кредитный под редакцией А.Е.Завьялова – был зачитан уже почти до дыр и использовался в том числе и для переводов с русского на немецкий. Здесь же нас учили: немецкий преподаватель, не говорящий по-русски, объяснял двадцати преподавателям из Советского Союза, не имеющим экономических знаний, понятия капиталистической экономики, некоторые из них мы узнавали, другие просто заучивали и учились их применять, почти все получалось.

Но одно понятие все же сбило нас с толку: НДС. Вот сведения из Интернета (состояние до налоговой реформы начала 90-х годов): «В Советском Союзе налоги в целом в идеологическом смысле рассматривались, как чуждый для социалистического государства элемент».

Нам объясняют: «налог, стоимость, увеличение стоимости», а мы помним только Карла Маркса с его прибавочной стоимостью, мы видим только «чуждый для социалистического государства элемент», мы лезем в упомянутый словарь: «налог на добавленную стоимость, кап.» - никому не встречался, а уж пометка «кап.» свидетельствует о том, что нам это просто неизвестно. Мы не можем перевести название этого налога. Преподаватель не сдается: один-два-три дня она произносит нам это немецкое слово. Наконец, забыв Карла Маркса и поверив нашему словарю, стесняясь себя, тихонько подталкивая друг друга и все еще не решаясь признать этот термин, мы выдавливаем из себя: «налог на добавленную стоимость»… Через пару лет он появился в Советском Союзе именно под этим названием. Теперь я узнаю его везде!

Урок второй, лирически-захватывающий: 20 лет спустя, 2 + 2 = 2

Спасибо урокам Кёльна, они мне очень помогали, но встречались и более яркие, более колоритные земли и города, а НДС стал привычным для всех. Есть ли повод снова вспомнить о Кёльне?

Нашелся! Вдруг встречаю того единственного, кто всегда был моей второй половинкой, только долго прятался – там, под Кёльном, где жил наш общий кумир Бёлль, куда к нему – Бёллю – уезжали непризнанные советские художники и писатели, становясь там частью немецкой культуры…

Начинается новая жизнь, новое общение (словарно-лексическое хранилище готово взорваться от переполнения), наши новые чтения на двух языках и его огромное желание понять русский. Приходится переводить все и объяснять другие переводы (никогда не возьму на себя ответственность оценивать их, преклоняюсь перед каждым и раскладываю их опыт по ячейкам моего хранилища), если с чем-то катастрофически не согласна, пытаюсь отстоять свою трактовку.

Я продолжаю «служить» переводчиком, но, помимо этого, теперь для него, единственного, нужно еще перевести всю жизнь и всю литературу (как одну из составляющих нашей совместной жизни).

Начало наших отношений:
мой дорогой хочет сделать мне подарок:
не зная ничего ранее об Ахматовой, он верит мне, что она – великая поэтесса, и шлет ее стихотворение в переводе на немецкий.
Я долго ломаю голову: не узнаю…
Но я не могу не узнать ее стихи…
Все же признаюсь: не узнаю…
Далее признается он: он выбросил первую строфу, где Ахматова пишет:
«Не будем пить из одного стакана… не поцелуемся мы утром рано…».
Это не наш случай (мы делаем все вместе), он его вычеркнул.

Присланные мне строфы:
«Я, твой верный нежный друг, всегда с тобой…»
(у Ахматовой: «со мной всегда мой верный нежный друг»),
«Я, твоя веселая подруга, всегда с тобой»
(у Ахматовой: «с тобой твоя веселая подруга»).

Я в панике, я начинаю подозревать, что на протяжении десятилетий я неправильно читала Ахматову… Засылаю вопрос на уважаемый форум переводчиков и получаю уважаемый ответ: «немцам это непонятно, они из четырех действующих лиц (героиня + ее возлюбленный + тайная подруга + её герой) делают два: «я – твой друг, ты – моя подруга». Ахматова в переводе…

Урок третий: наш человек осёл!

Мы читаем Достоевского, мы любим Достоевского. Мы даже члены Немецкого Общества Любителей Достоевского… Лучше всего всё равно «Идиот»! Есть несколько немецких переводов этого романа, в каждом из них со стороны немецкого читателя возникают некоторые вопросы, и я самозабвенно ищу на них ответы. Бывают вопросы и с моей стороны: «Дости» написал так, а что там в немецких переводах?

Есть замечательное место в романе: рассказ князя Мышкина о том, как он ехал в Швейцарию. Ему все было чуждо, неприятно. И вдруг – крик осла на городском рынке: «осел ужасно поразил меня и необыкновенно почему-то мне понравился…я стал о них расспрашивать… это преполезнейшее животное, рабочее, сильное, терпеливое, дешевое, переносливое; и через этого осла мне вдруг вся Швейцария стала нравиться… все-таки я стою за осла: осел добрый и полезный человек…».

Я сразу запросила перевод того, что «осел добрый и полезный человек».
В одном варианте осел был «парнем», в другом – «созданием».
Передает ли это утверждение Достоевского о добром и полезном человеке осле?
Должно ли оно это передавать?

Но я, вслед за Мышкиным, вслед за Достоевским, верила в доброго и полезного человека – осла. Через год мы нашли соответствующий перевод, по-немецки так и написано: «осел добрый и полезный ЧЕЛОВЕК».

Вчера мы прочитали воспоминания Любови, дочери Достоевского: «Он думал о нас, когда видел радость немецкий детей, совершающих прогулки на осликах, он мечтал о таких же прогулках для нас. Вернувшись в Старую Руссу, он часто развлекал нас рассказами о маленьких немецких осликах. В России нет ослов, и это неизвестное, но очень симпатичное нам животное очень заинтересовало меня и моего брата. Наши вопросы о моральных и физических особенностях этих маленьких осликов с такими длинными ушами были неиссякаемы».

Уважаемая «королева перевода» Светлана Гайер!
Спасибо Вам за Вашу переводческую жизнь! Отдельное спасибо – за ослика!

***
Я – переводчик. Я – хранилище. Я не могу не переводить.
Я не могу обойтись без моего хранилища, где – много-много всяческого опыта.

 
Я недавно вернулась из Кёльна, где предприняла некоторые шаги по поиску тех – самых первых, самых эффективных – учителей.
Я верю, я найду их! Ведь именно они объяснили мне, что переводчики добры и полезны.
 
Мы у могилы Белля
 
Кёльн, как он есть (как он ест)
 
Кёльнский собор (по-другому он никогда не влезет ни в одно фото)

Бюро переводов "Прима Виста". Все права защищены. При копировании текстовых материалов необходимо указывать источник и размещать активную гиперссылку на сайт www.primavista.ru.

blog comments powered by Disqus
×
Мы перезвоним

Укажите номер телефона, и наш специалист перезвонит в течение 15 минут. Во внерабочее время мы позвоним на следующий рабочий день

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

Жду звонка

×
Выберите удобный для Вас способ связи