Конкурсная работа Медведева Владимира

Оцените работу!
Узнайте
итоги конкурса
прямо сейчас

Переводчиком я стал, в общем-то, случайно. В этом мире вообще многое происходит случайно. Хотя потом, по прошествии многих лет выясняется, что случайности на самом деле далеко не случайны. Как бы то ни было, но об этом безусловно удачном событии моей жизни следует рассказать во всех подробностях.

Повод вплотную заняться иностранными языками появился у меня, когда я учился, наверное, в девятом классе. Однажды сосед дядя Женя обратился ко мне со странной просьбой:
– Вов, ты ведь в школе английский изучаешь?
– Ну да, – ответил я. – А что?
– Да вот, накупил в автомагазине, сам не знаю чего, ¬– и дядя Женя продемонстрировал мне полную сумку разнообразнейших бутылочек и баночек непонятного назначения.

Ну да. Разумеется, в школе я изучал английский. В этом я был не одинок. Но, как оказалось, до уровня специалиста мне было ещё ой как далеко. Это обнаружилось сразу, как только я взялся за перевод таинственных баночек, вернее, надписей на них. Как и многие в те дни, я собирался поступать на юридический, и поэтому усиленно изучал обществоведение и историю, а также листал законы и подзаконные акты, для чего записался в Публичную библиотеку. Примерно через пять минут будущий юрист выяснил следующее: баночки, которые приобрёл дядя Женя, содержат в себе весь спектр автомобильной косметики: автомобильные шампуни, средства для очистки кресел, средства для чистки велюрового салона, средства для полировки приборной доски, средства для улучшения работы двигателя, модификаторы коррозии – много разных средств, всех и не упомнишь. Поначалу я хотел было отказаться от такой явно непосильной для меня задачи. Но сосед пообещал:
– Я тебе заплачу!

Так у меня появился стимул. Взяв в руки словарь Мюллера, я начал вникать в тонкости терминологии. Именно тогда я узнал, что собственно приборная доска – «торпеда» – по-английски называется dashboard, «картер» будет crankcase, «карбюратор» – carburetor, «впускной коллектор» – intake manifold, а врач, к которому производители чудо-средств советовали обратиться в случае попадания их продукции в глаза, по-американски назывался physician (все бутылочки были родом из США, а переводами на великий-могучий, равно как и акцизными марками, импортные товары в те времена ещё не сопровождались). Проявив чудеса терпения и просидев со словарём весь день, я всё-таки перевёл все надписи на этикетках. Все до одной. Так повелел заказчик. Каждую бутылочку и баночку я снабдил переводом на отдельном листочке. Переводы, конечно же, были выполнены от руки: до всеобщей компьютеризации оставалось энное количество лет.

Деньги от щедрого соседа я получил на следующий день. Как сейчас помню, десять тысяч неденоминированных рублей, что было совсем-совсем неплохо для начинающего переводчика, у которого не было даже диплома о высшем образовании. Поняв, что профессия (или может быть, способность некоторых людей приобретать кота в мешке) приносит доход, я решил распроститься с перспективной карьерой законника. И начал серьёзно изучать английский язык.

К концу девятого-началу десятого класса я овладел языком уже настолько, что меня стали посылать на олимпиады районного и даже городского масштаба! В память о тех событиях у меня (вернее, у родителей; я надеюсь, что мои первые награды ещё не отправились в утиль) остались призы – грамота за успешное выступление на олимпиаде и две детские книжки со сказками. Теперь я читаю их без труда. А тогда каждая прочитанная сказка была для меня маленьким достижением, и каждая падала в копилочку моей профессиональной языковой компетентности. К одиннадцатому классу я уже мог читать Гарри Гаррисона и Ларри Найвена практически без словаря. Не то, чтобы я был таким поклонником жанра НФ, просто в единственном тогда на весь город Челябинск торговом отделе иностранной литературы больше ничего не было.

И вот я поступил в Челябинский Государственный Университет. Учиться на переводчика. Учителя у меня оказались самые лучшие – Владимир Борисович Шеметов, Александр Дмитриевич Щербов. Кстати, свою первую курсовую работу – по теории перевода – я написал именно под руководством Владимира Борисовича. Было это в 1999 году. Курсовая… хмм, как бы это сказать? Ну, в общем, не удалась. Во всяком случае, не удалась с первого раза. Это было для меня уроком на всю жизнь: переводческий хлеб не всегда бывает лёгким.

Вспоминая златые студенческие годы, я могу с полной уверенностью утверждать: уже тогда у нас, студентов факультета лингвистики и перевода ЧелГУ, было достаточно точек приложения для наших ещё не везде окрепших, но уже достаточно многообещающих талантов.

Кажется, на четвёртом курсе, одним ясным сентябрьским днём у нас на факультете был объявлен конкурс стихотворных переводов. Желающих переводить высокую поэзию и получать за это пускай и символические, но всё же денежные призы, оказалось на удивление мало. Я понял: это мой шанс. Надо действовать, а не сидеть, сложа руки. Несколько дней напряжённой кропотливой работы – и вот стопка распечаток уже принесена мною на Кафедру теории и практики перевода (ту самую кафедру, которая организовала конкурс). Я оказался первым подателем заявки и первым претендентом на победу. На суд компетентного жюри и многоуважаемой публики мною была представлена самая разнообразная по охвату жанров, стилей и языков коллекция литературных переводов – моих собственных переводов, собственноручно выполненных мною. (Да простят меня читатели за обилие плеоназмов. Это не безграмотность, просто мне хочется передать то чувство гордости, которое переполняло меня в те дни). Уолт Уитмен, Карл Сэндберг, Стефан Малларме, Рене Шар, Лоренс Ферлингетти, Роберт Фрост, Джозуэ Кардуччи – английский, итальянский, французский языки; романтики, символисты, сюрреалисты, Разбитое Поколение. Думаю, излишне называть имя того, кто занял первое место в том конкурсе переводов. Да простят меня мои читатели ещё раз. Я не хвастаюсь, но мне хочется передать то чувство радости, которое переполняло меня не одну неделю. Я получил признание как переводчик. Официальное признание. И фактически благословение на вид деятельности. От самого В. Б. Шеметова, который тогда заведовал Кафедрой перевода. Он пожал мне руку и сказал:
– Позвольте поблагодарить Вас за Ваш талант!...

Спасибо и Вам, Владимир Борисович. Это дорогого стоит!!!

И да простят меня все мои бывшие научные руководители по курсовым, по дипломной работе и по диссертации (а мне пришлось немного поучиться в аспирантуре тоже), за то, что из меня не получилось учёного-теоретика. Из меня получился переводчик-практик. Я – за разделение труда. Каждый должен заниматься своим делом.

По прошествии стольких лет я могу с полной уверенностью заявить: настала пора подведения неких промежуточных итогов. Не в том смысле, что «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу» (я не Данте Алигьери, для меня середина жизни наступит где-то в районе сорока пяти лет), а… просто иногда полезно взглянуть на себя со стороны.

Итак, я – переводчик. Как же всё-таки замечательно, что я им стал.

Я стал переводчиком и преподавателем уже на пятом курсе. Приложения к дипломам ЧелГУ, обучающие программы по физике твёрдого тела (первая моя по-настоящему трудная и полезная школа научно-технического перевода!), публикации для «Европейского физического журнала» – в этих замечательных проектах есть не маленькая частичка и не скромная лепта, а значительная часть моего труда.

Я – переводчик. Профессия даёт мне возможность выезжать за рубеж. И я воспользовался этой возможностью, и не раз. Великобритания, Франция, Италия, Бенилюкс, Египет, Израиль, Финляндия, Польша, Германия – я был там именно как переводчик. И побываю ещё. И, возможно, останусь там жить. Когда-ниубдь.

Я - переводчик, и я – не только межкультурный коммуникатор, но межсубкультурый.

Я - переводчик, и эта профессия предполагает постоянный творческий рост и безостановочное самосовершенствование. Насчёт творческого роста – это не затёртый штамп. Просто переводческий труд без креативного подхода – ничто, он попросту мёртв.

Я - переводчик, и эта профессия налагает на меня определённые обязательства: не останавливаться в развитии, продолжать овладение языками, которые я уже знаю (любой человек даже свой родной язык изучает на протяжении всей жизни).

Я – переводчик, а значит, обязан овладевать всё новыми и новыми языками. И я овладеваю: английский, французский, итальянский, нидерландский, иврит. Пора уже браться за немецкий. Каждый уважающий себя переводчик должен знать немецкий. Я не изучаю языки – давайте предоставим это специалистам-языковедам. Языками нужно именно овладевать. И я овладеваю ими. Долго и упорно. Обязанностей у меня больше, чем прав.

И в движении, всегда в движении. Акулы всё время двигаются и никогда не спят. Акула, которая остановится хотя бы на секунду, умирает.

Я осваиваю новые предметные области. Я читаю специальную литературу. Я консультируюсь со специалистами. Я – переводчик-универсал. Я сопровождаю экскурсии. Я перевожу лекции и деловые переговоры. Я – научно-технический переводчик. Металлургия, производство стекла, производство строительных материалов, электроника, телекоммуникации, электроэнергетика, парфюмерия, визажистика, реклама, современное искусство, искусствоведение, цветоводство, ландшафтный дизайн, фотография, масла, смазки, лаки, керамика, бытовая техника, автопром, строительство, спортинвентарь, образовательные технологии, медицина, АСУП и складская логистика – вот далеко не полный перечень тем, с которыми мне довелось работать. Оборудование для газораспределительных станций, оборудование для металлообработки, оборудование для деревообрабатывающей промышленности, оборудование для пищепрома, оборудование для производства черепицы, оборудование для очистки воды – я участвовал в пусконаладочных работах и торжественных открытиях новых производственных линий! Договоры, контракты, судебные решения, справки, паспорта, разрешения на работу, документы бухгалтерского учёта – сколько их прошло через мои руки, в оригинале и ксерокопиях, в электронном и бумажном виде.

Казалось, так будет всегда. Но настал 2008 год. Людей напугали «кризисом». Воистину: человек в панике непредсказуем. Все побросали то, над чем трудились столько лет, и стали рассуждать на тему: «Как плохо, тяжело, невыносимо жить на белом свете». Предприятия, с которыми я сотрудничал, легли на бок. Работы становилось всё меньше и меньше, а с нотариальными заверениями и справками девочки из конторы справлялись сами, без моего участия.

Я уволился. Положение казалось мне безнадёжным. И не мне одному. Но случилось чудо: альма-матер вспомнила обо мне. Как гласит пословица: «Ночь темнее всего перед самым рассветом». Вся моя жизнь – череда счастливых случайностей и удачных стечений обстоятельств. Кажется, что дальше двигаться некуда, что впереди – стена, но тут происходит нечто необъяснимое: стены рушатся, темница падает, отовсюду льётся живительный свет. И вот я снова могу двигаться. Дальше. Вперёд. Теперь я перевожу научные труды, публикации, монографии, материалы конференций. Физическая химия, физика, молекулярная биология, образовательные проекты стали моей родной стихией. Адаптироваться к которой поначалу было нелегко.

Но для меня нет ничего невозможного. Ведь я – переводчик. Да. Я переводчик – и я не разочарован в выборе профессии. И мне искренне жаль тех, кто не нашёл в себе силы двигаться в нужном направлении; не смог, не сумел или не захотел поверить в самих себя. Тех, кто учился пять лет, а потом переучился на менеджера или просто ушёл на оптовый рынок торговать барахлом.

Я переводчик, а переводчики – люди твёрдой породы. Возможно, когда-нибудь в будущем, умные головы изобретут самообучающихся роботов-полиглотов – и тогда надобность в нашей профессии отпадёт. Так же, как изобретение печатного станка навсегда отменило профессию скриптора – переписчика книг из монастырской библиотеки, а появление электрического освещения упразднило фонарщиков. Но пока электронные переводчики не отправили на свалку истории людей, мы будем нужны. И не просто нужны – востребованы! Без нас, как без рук, без ног, без глаз и без ушей: остановятся предприятия, обвалятся биржи, экономика рухнет, мир слетит с нарезки и сойдёт с ума.

И я рад, что являюсь одним из тех, от кого зависят судьбы человечества. Я готов повторять сотни раз:
Я – переводчик.
Я – переводчик!
Я – переводчик!!!

Бюро переводов в Москве "Прима Виста". Все права защищены. При копировании текстовых материалов необходимо указывать источник и размещать активную гиперссылку на сайт www.primavista.ru.

blog comments powered by Disqus
×
Мы перезвоним

Укажите номер телефона, и наш специалист перезвонит в течение 15 минут. Во внерабочее время мы позвоним на следующий рабочий день

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

Жду звонка

×
Выберите удобный для Вас способ связи