Вверх

Бюро переводов «Прима Виста»
входит в ТОП-20 переводческих
компаний России 2018 г.
English version
Главная Статьи Переводы как бизнес Как это — переводить для министра? Сложности синхронного перевода.
  • Facebook
  • В Контакте
 
 
 
×
Мы перезвоним

Укажите номер телефона, и наш специалист перезвонит в течение 15 минут. Во внерабочее время мы позвоним на следующий рабочий день

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

Жду звонка

×
Узнать стоимость

Заполните поля формы — наш специалист свяжется с вами в течение 15 минут и сообщит стоимость работы.

Приложить файлы на оценку

Мы не передаём данные третьим лицам и не рассылаем спам.
Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

×
Выберите удобный для Вас способ связи

Как это — переводить для министра? Сложности синхронного перевода.

Александр Дрексель, 28 лет, специалист по синхронному переводу при ЕС в Брюсселе. Когда Джек Стро рассказывал анекдот, Александр не понял одно слово...

Это было в феврале 2008 года, когда я получил назначение на свой первый синхронный перевод на заседании членов ЕС — на Совете юстиции и внутренних дел. Я уже год проработал переводчиком при Европейской комиссии и успел получить некоторую сноровку в этом деле. Я знал большинство терминов, был хорошо знаком с темами заседаний, чувствовал себя неплохо. Но когда я увидел, кого я должен переводить, мое легкомыслие бесследно исчезло: это был Джек Стро, а перед ним благоговеют все переводчики. Стро, тогдашний министр юстиции Великобритании, — претенциозный оратор: говорит быстро и иногда отклоняется от темы. Я знал об этом от своих коллег. К горлу подступил комок.

Заседание начиналось в десять часов. На месте я был уже в девять. Дома за завтраком я удивлялся своему спокойствию. А тут заметил, что ладони мои мокрые от холодного пота. Все казалось значительным и важным. Меры безопасности были несколько серьезнее, чем обычно. Я прошел проверку не только на входе — непосредственно перед залом заседания тоже стояли представители службы безопасности. Теле- и фоторепортеры снимали прибывавших министров. Репортажи с заседаний Совета министров часто транслируются в вечерних новостях. Пресса допускается только перед заседанием и на заключительную пресс-конференцию, само заседание проходит без журналистов. Мы, переводчики, всегда рады, если наше присутствие остается вообще никем не замеченным. Наши кабинки расположены у стен залов заседаний, министры сидят в центре. Стекла кабинок имеют легкую зеркальную тонировку. Мы видим всех, а нас — никто. Как специалист по синхронному переводу, могу заметить свою ошибку только непосредственно на заседании совета. Поэтому делаю все для того, чтобы остаться незамеченным.

Я был в таком же элегантном костюме, как и все в тот день, тем не менее чувствовал себя не в своей тарелке. Другие: журналисты, министры, мои коллеги — производили впечатление абсолютного спокойствия, как будто все было совершенно обыденным. Для меня же все было новым. Я пошел в свою кабинку. Там уже лежала толстая папка с делами, которые должны были рассматриваться на заседании. Большинство текстов в этой папке я знал почти наизусть. В конце концов последние дни я только и делал, что изучал темы и зубрил лексику. Однако некоторые документы были мне абсолютно незнакомы. В противоположность обычным заседаниям рабочих групп на встречах министров многие документы — особо секретные и предназначены исключительно для заседания совета. А потому мы, синхронные переводчики, получаем их непосредственно перед заседанием и должны незамедлительно вернуть их по его окончании.

Я включил свой ноутбук и запросил пункты повестки дня, открыл список терминов и словари. Быстро пробежался по основной лексике и некоторым шаблонным юридическим выражениям. Я должен знать их твердо, иначе во время обсуждения я впаду в ступор. Через стекло я видел, как Джек Стро усаживается на свое место. Он выглядел спокойным. Сердце мое стучало. Я постоянно вытирал ладони о штаны. «Подумать только, — вертелось в голове, — сейчас я буду переводить министра юстиции Великобритании!»

Еще во время учебы в Лейпциге я время от времени подрабатывал устным переводчиком в небольшом издательстве и на университетском радио. Брюссель, конференции Евросоюза — все это было так далеко от меня, я видел такое лишь по телевизору. Как мне казалось, устный перевод даже еще труднее, чем полают многие. Недостаточно просто понимать отдельные слова. Необходимо также передать позицию говорящего и его настроение. Недоволен он или агрессивен? Саркастичен или рассудителен? Хочет показаться остроумным? Ответственность, возложенная на нас как на переводчиков, колоссальна. Если тот или иной политик будет неверно понят, нас очень быстро объявят виноватыми.

Заседание началось. Я надел наушники и включил микрофон. Сейчас не вспомню точно, что происходило в следующие полчаса. Я внимательно слушал, делал пометки, записывал перевод на бумагу. Когда после паузы я снова сел в кабинку, слово было предоставлено Джеку Стро. Дрожащими руками я быстро вызывал на своем ноутбуке англоязычный вокабулярий. Стро рассказывал какой-то анекдот. Я довольно неплохо переводил его, — и тут промелькнуло слово, которое я не понял. Я не смог распознать его даже по контексту. Что я должен был сказать? Министры, присутствовавшие в зале, ни в коем случае не должны были заметить мою растерянность. Я онемел, выключил микрофон и посмотрел вопрошающе на своих коллег. Лицо мое пылало. Что теперь? Один из коллег написал что-то на бумажке и протянул ее мне. Я не понял английское слово gallows, означающее виселицу. Вновь включив микрофон, я договорил предложение до конца. Все это произошло в доли секунды. Заседание чуть было не приостановилось.

Все закончилось ровно в 18.00. Мое напряжение полностью спало. Вечером дома, лежа на диване, я смотрел heute-journal, где сообщалось о заседании совета. Камера кружилась над головами министров в зале заседаний. Несмотря на то что меня не было видно, я думал с некоторой гордостью: «Я принимал в этом участие».

Источник: http://www.zeit.de/campus/2010/04/erstes-mal-dolmetschen.  Перевод с немецкого языка выполнен в бюро переводов «Прима Виста», Москва.

Другие материалы

blog comments powered by Disqus