Вверх

Бюро переводов «Прима Виста»
входит в ТОП-20 переводческих
компаний России 2018 г.
English version
Главная Статьи Это интересно Нигерия: гордость маленького народа
  • Facebook
  • В Контакте
 
 
 
×
Мы перезвоним

Укажите номер телефона, и наш специалист перезвонит в течение 15 минут. Во внерабочее время мы позвоним на следующий рабочий день

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

Жду звонка

×
Узнать стоимость

Заполните поля формы — наш специалист свяжется с вами в течение 15 минут и сообщит стоимость работы.

Приложить файлы на оценку

Мы не передаём данные третьим лицам и не рассылаем спам.
Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

×
Выберите удобный для Вас способ связи

Нигерия: гордость маленького народа

Язык племени окуро — один из более 400 языков народов Нигерии — принадлежит общности, численность которой всего 20 тысяч человек. Они никогда не имели письменности. Африканский лингвист и сын учителя собираются научить это сообщество читать и писать на их языке, чтобы спасти их культуру.

У нее нежнейший взгляд и совершенный голос, в танце она была невероятно изящна, и все же разгорается спор, достойна ли 19-летняя Тибиле Фадипе титула самой красивой женщины города. Тибила не так одета. Жюри, которое совещается на площади перед зданием культурного центра общины огори, состоит из двух женщин-туземок и приезжего мужчины Йозефа Атойеби. Он, очень уставший и растерянный, о требованиях к одежде слышит сейчас впервые. Атойеби задает себе вопрос: «В чем, собственно, дело? Почему платье имеет такое большое значение?»

Фестиваль девственниц

Уже само приглашение в жюри на фестиваль Ovia Osese застало его врасплох. Обычно он выступает исключительно роли наблюдателя, слушателя. Он собирает диалоги, песни, истории, чтобы разложить их затем на предложения, предложения — на слова, слова — на морфемы и фонемы. Абстрактная филологическая работа. Ежегодный фестиваль девственниц Ovia Osese для Атойеби — это в первую очередь возможность пополнить свой фонд данных для докторской диссертации о языке окуро в Нигерии, одном из не исследованных еще языков мира. Он получил соответствующую подготовку в Институте эволюционной антропологии Общества Макса Планка в Лейпциге — в Германии, которая находится более чем за четыре с половиной тысячи километров отсюда.

Каждая культура и каждый язык уникальны

Существуют стандартизированные методы знакомства лингвистов с неописанным языком. Составляется список слов, которые, вероятно, встречаются в каждом языке мира: папа, мама, ребенок. Однако к такому инциденту на фестивале Ovia Osese в отдаленном местечке Огори в Нигерии Йозефа Атойеби никто не подготовил, а время наблюдений прошло. Лингвист стал участником в истории чужой культуры, для которой нет готового вопросника, ведь культура и язык всегда уникальны.

Огори — клочок земли обозримой величины. В 15 минутах ходьбы от культурного центра общины — пристанище Атойеби, гостиница Meka Guest House, одноэтажное строение в небольшом переулке. Фестиваль открылся в десять часов утра с исполнения государственного гимна Нигерии, вслед за тем зрители поднялись под гимн своей общины. «Куда бы ни забросила меня судьба, — гласит гимн на языке око, — я никогда не забуду свою родину — Огори».

Сразу сложно сказать, что же в Огори с численностью населения около 20 тысяч человек столь незабываемо для его граждан. Определенно, не его культурный центр. Здание без всякой отделки, уже много лет не ведется никаких работ, железные рамы покрылись ржавчиной, нет крыши. Да и сам маленький городок выглядит не лучше. Заброшенная стройка, горы мусора, среди которых бродят голодные козы. Пыльная дорога из Огори через несколько километров приведет в соседнюю деревню — и снова едва похожие на жилье хижины, мусор, козы. Но язык око здесь уже не услышишь, да и вообще второго такого региона, где празднуют Ovia Osese, в Нигерии не найдешь.

Сколько приветственных речей — настолько значимо событие

Как обычно, раз в год тысячи зрителей собираются на площади перед культурным центром общины. Впереди, в первых рядах изношенных кресел, сидят старейшины селения, попивая из скорлупы кокосового ореха пальмовое вино, — день будет жарким. И долгим. Пять-шесть часов праздничной программы перед выходом девственниц помимо танцев и выступлений многочисленных фольклорных групп отведены в первую очередь для приветствий: меценат, местный уполномоченный Министерства культуры, губернатор штата Коги, священнослужители — мусульманский и христианский, множество почетных гостей… По количеству приветственных речей в Африке определяется значимость события.

Рубеж на пути к женскому счастью

Фестиваль означает для девушек Огори переход в статус взрослой женщины. До торжества они должны быть девственницами. В прошлом вскоре после праздника они, как правило, выходили замуж. Большинство участниц нынешнего фестиваля говорят, что прежде всего они хотят дальше учиться в школе, а лучше — в колледже. Подрастающие дочери становятся для своих родителей источником надежд. И страхов. Беременность до празднования Ovia Osese по-прежнему позор в Огори; к тому же свободный секс в этом уголке Африки таит опасность ВИЧ-инфекции. Защита — только безопасный секс, но это чисто немецкий взгляд на положение вещей.

Видеть своих дочерей в качестве участниц фестиваля — гордость и счастье для огорцев. Празднование Ovia Osese — это символ. Но символ чего? «Хотели бы вы какое-то время заниматься языком око в Огори?» — такой вопрос коренному жителю Нигерии Йозефу Атойеби задал профессор Университета Ибадана, где тот изучал лингвистику.

Нигерия: более 400 языков

«Какое-то время» растянулось на годы, а Атойеби между тем получает стипендию из Лейпцига за свои исследования. Поначалу нигериец чувствовал себя в Огори иностранцем в собственной стране. Когда люди говорили на око, он, носитель языка йоруба, не понимал ни слова. Око — один из более 400 языков Нигерии, один из более 6000 языков мира. Из них только каждый третий изучен так же хорошо, как немецкий. Что касается другой трети языков, известны лишь основные черты их грамматики и большая часть лексики. А вот об остальных примерно двух тысячах языков мы знаем лишь то, что они существуют. Язык око относится к этой категории. Еще нет ни словаря, в котором можно было бы найти какие-либо термины этого языка, ни грамматики, правилам которой он подчинялся бы. И не было никого, кто мог бы прочитать хотя бы алфавит этого языка.

Пока не появился он, Йозеф Атойеби. Чужак с лингвистическим образованием легко освоил звуковые тонкости, тона и мелодику языка. Око — как китайский или родной язык Атойеби йоруба — язык тональный. Незначительные отклонения в высоте звука меняют значение слова. Цепочка букв e-b-a, например, может означать «спасибо». А кроме того: и «пища», и «груди» — в зависимости от интонации. Тот, кто не вырос в среде тонального языка, с ходу не сможет ни расслышать нюансы, ни передать их.

Записать звуки языка око и перевести их в знаки — задача, которую Атойеби решает на протяжении уже многих лет и будет решать еще очень долго. Когда его спрашивают, почему он тратит столько усилий на язык, на котором говорит такое незначительное количество людей, он качает головой. Что за вопрос! «Это наука, чистая наука. И… — Атойеби задумался. Он не хочет, чтобы его слова прозвучали покровительственно, а пытается выразить нечто само собой разумеющееся: — Я хотел бы дать что-нибудь и здешним людям. Словарь и грамматику их языка. Это моя благодарность им».

Тайны внутреннего мира око

Если в Огори есть хоть один человек, способный оценить этот подарок, то это Петер Окунола. Он первым появляется по утрам рядом с Атойеби и последним покидает его. «Моего брата» зовут Окунола, ему 35 лет. Он на год младше Атойеби. Внешне мужчины и в самом деле похожи, словно братья: высокие, стройные, коротко остриженные. Петер Окунола с женой и двумя детьми живет почти в двух минутах от гостиницы Meka Guest House. Сын (5 лет) и дочь (3 года) носят исконные имена языка око. Мальчика зовут Осо, что означает «свет», а девочку — Арон — «богатство». Окунола настоял на том, чтобы Бунми, которая родом не из Огори, выучила язык око. «Я люблю свой язык» — так Окунола говорит всегда, когда это кажется ему уместным. Некоторое время назад он захотел на свой страх и риск исследовать тайны языка. Он начал составлять словник и одновременно переводить Новый Завет на свой родной око.

Проповедник-мирянин был близок к разочарованию своей миссией. Он сопоставил языковую ситуацию в Огори с вождением автомобиля. «Водить автомобиль, — говорит Окунола, — в Огори могут все. Но в механике, внутреннем устройстве, к сожалению, здесь никто не разбирается… А потом Бог послал мне в помощь Йозефа». Странная парочка! Атойеби — находчивый, общительный, непринужденный, музыкант. Окунола — немного неуклюжий сын учителя, который всякий раз перед выходом из дома гладит рубашку. Тем не менее они совместно преподают курс око в Огори: взрослые, среди которых и высокопоставленные лица, всю свою жизнь говорившие на языке око, учатся по слогам читать на своем родном языке. Размышляя о будущем, Петер Окунола мечтает, чтобы око преподавали в школах — «как обязательный предмет, конечно же».

Первым языком будущих поколений должен стать английский

Однако далеко не все в деревне согласны с Окунолой. Если расспросить молодых женщин на празднике Ovia Osese, выяснится, что вряд ли среди них найдется хотя бы одна, которая хотела бы воспитывать своих детей с «местным языком», око, на устах. Жители Огори неграмотны только в отношении своего собственного языка. Большинство из них говорят и пишут и по-английски, и на языке йоруба. Первым языком будущих поколений должен быть английский, международный язык. А око? Пополнит ряды тех трех тысяч языков, которые, по оценкам ученых, вымрут в течение ближайших ста лет? Потому что люди, говорящие на нем сегодня, постепенно отказываются от него — из экономических соображений или просто не уделяя ему достаточно внимания? Заметит ли потом житель Огори, владеющий исключительно английским языком, что он уже не один из 20 тысяч окуро, а один из многих миллионов людей, которые вместе с языком теряют и собственную культуру? А вместе с тем и гордость народа, который представляет собой что-то особенное.

Гостиница не самая комфортная. В номере Йозефа Атойеби стоит обшарпанная кровать, рядом полка, на которую он складывает джинсы, футболки, рулон туалетной бумаги и кусок мыла. К тому, что из крана не течет вода, в настенной розетке лишь изредка бывает ток, Атойеби привык — «это Нигерия».

Ежегодно он проводит в Огори четыре — пять недель. По утрам, часов в восемь-девять, Атойеби выходит из гостиницы и сворачивает на главную улицу в направлении рыночной площади. Он здоровается направо и налево. Тот, кто исследует языки, должен уметь вести будничный диалог. «Как поживаете? — обращается Атойеби. — Как дети? Есть ли у вас уже планы на сегодня?» Атойеби называет этих людей «информаторами», которые переводят для него слова с основного нигерийского языка на око. Информатор — похоже на что-то детективное, а происходит все приблизительно так: «Как вас зовут?» — спрашивает Йозеф Атойеби по-английски или на йоруба, каждый раз записывая все на пленку, и слышит ответ: «Меня зовут Шоле Ноа Алаби».

«Каков ваш возраст?» — «47 лет». — «Как давно вы живете в Огори?» — «Я здесь родился и вырос». Сегодня в списке Атойеби стоят будничные глаголы: сидеть, стоять, бежать, говорить, нюхать. Шоле Ноа Алаби (Shole Noah Alabi) переводит без запинки, говорит четко, с расстановкой. Алаби — лучший информатор Атойеби. «Пробовать?» — Алаби помедлил. Атойеби берет на заметку. «Ах этот прекрасный язык, очевидно, в нем есть разные способы выражения для понятий "пробовать" и "дегустировать"…» Порой он рассуждает о языке око, как о неком диком существе, которое он должен выманить из темного угла, чтобы осветить со всех сторон. Слушать, смотреть, приходить, идти, есть, пить, жевать, глотать. Цвета Африки блекнут в вечерней мгле, когда Атойеби помечает галочкой последний будничный глагол в своем списке: мочиться.

Ни одной свободной минутки

Списки... Он штудирует их с четырьмя носителями языка око. Метод, с одной стороны, надежный. С другой — ограниченный. Атойеби, конечно, может спрашивать только о словах и фразах, имеющихся в английском и в языке йоруба. Он хочет получить полную картинку, но у него есть лишь набросок. Атойеби нужна свободная речь — но как достичь этого? Он отверг идею скрытой записи разговоров местных жителей. Ученый не имеет права на нечто подобное. Йозеф Атойеби рано вернулся в свой номер в гостинице Meka Guest House. Он вообще-то очень хочет спать. Но, обнаружив, что розетка работает, он открывает-таки свой ноутбук. В голове стучит: время — деньги. Немцы оплачивают его перелет, переезд до селения, номер в гостинице. Он не хочет терять ни минуты.


Атойеби перематывает назад пленку с интервью, прослушивает слово за словом и переносит в компьютер. Он загрузил специальную программу, позволяющую проставлять ударения и точки. Эти символы порхают почти над каждой буквой. Картина, которая шаг за шагом вырисовывается на экране ноутбука, напоминает скорее нотный лист сложной партии для фортепиано, чем текст. Атойеби пристально смотрит на дисплей и ищет в этом хаосе какие-либо константы. Отдельные клише в языке око элементарны. Так, почти все существительные начинаются с гласного звука. Однако этот звук смещается каким-то коварным образом. «Слово, начинающееся в единственном числе с u, во множественном внезапно получает в начале е. Возможно. Четкий тон может также вдруг превратиться в носовой звук. Но почему? Почему? Уже глубоко за полночь Атойеби выскакивает из своего номера во двор, вскидывает руки вверх и кричит: «Я счастлив! Так счастлив!» Ему удалось вывести новое правило. Одно из скольких? Из сотен? Тысяч?

Око в Огори — будущее или прошлое?

Бизнесмен Ричард Айени рассматривает этот вопрос шире: «Какое значение имеет для нас наша традиция?» Айени — полный мужчина с широкой улыбкой. В черной рубашке и черных брюках, он сидит во дворике своего дома, который можно отнести к немногим невредимым строениям в Огори. Гостей Айени угощает картошкой и немецким баночным пивом. Айени родился в Огори. Отсюда он переехал, чтобы построить свое счастье в качестве бизнесмена, «Вупперталь» он может произнести без акцента. Айени объясняет, что чем дальше от Огори он уезжал по делам бизнеса, тем меньше становилось для него родное селение. Язык, обычаи, душевное равновесие в маленьком обществе. В этом году фестиваль Ovia Osese организовал Айени. Он говорит, что со временем праздник, конечно, изменился. Например, к наряду теперь предъявляются новые требования.


Это требование огласили лишь за несколько дней до фестиваля. Были предписаны цельные, обвивающие тело одежды типа индийского сари. Тибиле Фадипе утром надела костюм-двойку, а потому и не получила кубок самой красивой женщины. Раньше девушки носили набедренные повязки, обвивали талию и шею цепями. Недавно чувство стыда у молодых женщин Огори трансформировалось. Возможно, виной тому мерцающие днем и ночью экраны в гостиных Огори — с американскими фильмами, если только в розетке появляется ток. Женщины не хотят больше показывать свою обнаженную грудь. «Но важно ли это? — спрашивает Айени. — Я уверена — нет. Важно то, что мы храним сущность — танцы, песни, язык, радость, которую приносит нам этот праздник». На площади у здания культурного центра улыбается и Тибиле. Мать крепко обнимает ее. Она гордится ею.

Статья переведена в бюро переводов «Прима Виста» Москва. Анке ШПАРМАНН, GEO WISSEN, июль 2010 года,  Источник: http://www.geo.de/GEO/kultur/55142.html

 

Другие материалы

blog comments powered by Disqus