Бюро переводов «Прима Виста»
входит в ТОП-20 переводческих
компаний России 2016 года
English version

Меняет ли новый язык личность человека?

Комментариев 14   Просмотров 3949

Меняет ли новый язык личность человека?Когда Жаку было 12 лет, его мама начала говорить с ним исключительно по-французски, а папа обращался к нему на греческом. Его отправили учиться в американскую школу в Париже. Конечно, Жак был тем же самым человеком, обсуждал ли с мамой физику по-французски, задавал ли вопросы по экономике отцу на греческом или же болтал про Джеймса Бонда с друзьями из школы.

И все же внутри него происходили некие метаморфозы. Жак признавался: «Я становился несколько грубее и агрессивнее на греческом, на французском говорил кратко и ясно, а моя английская речь была богаче, изобретательнее. Пока вы говорите, вы не чувствуете разницы, осознание приходит потом».

В мире ведется спор относительно того, меняется ли наша личность в процессе овладения новыми языками. Но тем, кто уже является билингвом или пользуется многими языками как родным, часто кажется, что со сменой языка в речи они как будто сами становятся другими людьми.

В греческих предложениях на первое место выходит глагол, а его спряжение (как и в испанском) раскрывает тон и значение остальной части предложения. Возможно, как раз эта особенность и составляет причину некой агрессивности, которую упоминал Жак.

Доктор Атанасия Калари однажды в интервью журналу The Economist заметила, что «Когда говорят греки, они начинают предложение глаголом. Его форма подразумевает много информации, поэтому вы с самого первого слова знаете, о чем они говорят, а значит, и перебить собеседника проще».

Те, кто занимается переводом с французского, отлично знают, что подлежащее и сказуемое в нем должны быть достаточно близко друг к другу, иначе легко можно запутаться. Следовательно, краткость здесь — ключевой момент. А необыкновенно богатый словарный состав французского позволяет находить чрезвычайно точные слова с тонкими оттенками смысла.

В английском же слова более податливы (можно сказать как I Tweeted you, так и I sent a Tweet), легче подчиняются рифмованию (что просто незаменимо в поэзии и музыкальной индустрии), а подлежащее и сказуемое можно поставить сравнительно далеко друг от друга и при этом не оборвать связь в предложении. Быть может, поэтому многие музыкальные коллективы из Германии, Франции, Скандинавии и других стран предпочитают петь на английском (не забывая и о своем родном).

Но все-таки трудно разделить конструкции языка и культуру. Что меняет нас — сам язык или же усвоение культуры, ассоциируемой с ним? Потому ли скандинавы такие спокойные, что в их языках меньше жестких звуков, или потому, что их утомляет общение с незнакомцами и они стараются этого избегать, пока возможно?

А испаноговорящее население планеты?… Доктор Дэвид Луна и его коллеги из Барух Колледжа провели исследование с участием испано-американских женщин-билингвов, которые по условиям эксперимента должны были смотреть один и тот же рекламный ролик о женщине-домохозяйке на испанском и английском языках. Когда видео было в переводе на испанский, участницы описывали ту женщину как «самодостаточную» и «сильную». А когда рекламу включали на английском, героиня уже оказывалась «обыкновенной» и «несамостоятельной».

Говорит ли это о том, что сам испанский язык «более сильный» и «самодостаточный» и сам влияет на восприятие мира говорящим, или, может быть, это означает, что испанки на культурном уровне предрасположены к своего рода эмоциональным нападкам на домохозяек?

А как насчет полного сдвига лингвистических категорий? В журнале Psychology Today однажды была напечатана статья о том, как русские учат английский язык. Русский человек проводит для себя полную аналогию glass и cup с переводом «стакан» и «чашка» (stakan и chashka). Для англичан или американцев cups означают многие предметы: coffee to-go cups, Styrofoam cups, plastic cups, paper cups и так далее. А русские делают ударение именно на форме предмета, а не на материале, поэтому все эти cups для русского — просто little glasses или «стаканчики» (stakanchiki). Получается, что, чтобы мы правильно учили английский (равно как и англичане русский), нужно обращать внимание не только на сам словарный перевод, а на категории (в данном случае — форму и материал).

Итак, следует подвергнуть изменению наше восприятие не только культуры, но и предметов, слов и вообще самого мира вокруг. Возможно, это чересчур по Оруэллу (слишком похоже на его «1984») — полагать, что изменение языка приведет к «перемонтированию схемы» нашего разума (к примеру, может ли подавленная личность понять или даже возжелать «демократию», если прекратить существование этого слова?). Однако сравнительный анализ языков и ряд исследований утверждают именно это.

Мысли ведут к языку. И если о чем-либо можно подумать, то это можно сформулировать и в речи. И все же неизбежно возникают сомнения. Как смело заявил Жак: «Говорить об экономике по-французски — совсем не то, что обсуждать ее по-гречески».

×
Мы перезвоним

Укажите номер телефона, и наш специалист перезвонит в течение 15 минут. Во внерабочее время мы позвоним на следующий рабочий день

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

Жду звонка