Конкурсные работы

Осень 1999-го. Тяжелое время. Никто уже не сомневался, что вот-вот грядет вторая чеченская. Настроения у людей соответствовали ситуации: люди, в том числе и дети, мало улыбались, те, кто в феврале 1944-го был депортирован, вспоминали те события, и пытались провести какие-то параллели с сегодняшним днем, а если случалась весточка из дома, люди тут же обступали прибывшего и начинались бесконечные расспросы – что да как.

Сюзан, как всегда, в запарке, и мне приходится прослушать запись два раза, чтобы не ошибиться и правильно записать имя пациентки. Значит, опять Раковый центр...

Не меньшую опасность представляют и любители «причесывать» рукопись.

Нижеследующее эссе, написанное автором с неутомимым трудолюбием и, надеюсь, с похвальной скромностью, предоставляется любезному вниманию высокочтимого читателя как результат многодневных попыток автора угодить его, читателя, вкусам и желаниям, причём автор нижайше просит читателя ознакомиться (разумеется, от нечего делать) с упомянутым результатом и, не отвергая его хотя бы частично, дать снисходительную оценку слабой попытке автора отвлечь его (теперь уже читателя) от повседневных забот нашей, так редко приукрашенной желаемыми результатами, жизни, – за каковую возможную оценку автор заранее приносит глубокую благодарность всем читателям и прежде всего милостивым дамам и господам из «Града переводческого», предоставившим ему, недостойному, луч надежды на проявление благосклонного внимания со стороны всех, упомянутых выше, господ. Уф, устал... Тяжела ты, шапка диккенсовского копирайтера.

Сейчас я не могу с уверенностью утверждать, был ли перевод действительно первым осознанным желанием в моей жизни после традиционных детских мечтаний о профессии космонавта и пожарника или все-таки нет. Тем не менее, с 8 лет он стал абсолютным лидером среди будущих возможных профессий. Именно в этом возрасте, после успешного окончания 2-го класса, мама привезла меня к своим родителям в Азнакаево, небольшой город на востоке Татарии. Там мне было суждено проводить летние каникулы вплоть до окончания школы. До этого я был у «татарских» бабушки и дедушки лишь раз в возрасте трёх лет и практически ничего не помнил из той поездки.

Я не люблю говорить о своей работе. Потому что когда очередной знакомый узнает, что я перевожу книги, он больше ничего не спрашивает. И никогда больше в нашем общении тема моей работы не поднимается. Максимум, люди уточняют, «с какого на какой» я перевожу, и все. Вопрос исчерпан. Удивительно, но даже какие именно книги я перевожу, никого не интересует, и я по инерции начинаю рассказывать об этом сама — что успею, пока внимание ко мне окончательно не иссякло.

Да и кто мы такие? Подумаешь — «почтовые лошади просвещения»!

И когда я задумалась над тем, что я могу и хочу делать, оказалось, вариантов нет: перевод. Я поняла, что меня всегда тянуло к этому: есть только ты, твой мозг и книга, а книга — это целый мир.

Конечно же, мы быстро объяснились и посмеялись, тем самым здорово разрядив обстановку. Демократично настроенное начальство потом даже и не вспомнило ни разу о казусе, который я сам инициировал.

Наверное, это просто судьба или стечение обстоятельств, но уже сейчас понимаешь, что по-другому быть не могло.

В далёком 1983 году я и мои подруги купили туристические путёвки в одну из стран Варшавского договора – Болгарию. В основном группа состояла из учителей и руководителем группы была назначена заместитель областного отдела народного образования. Это была наша и первая зарубежная поездка и первая встреча с КГБ! Сотрудники данной организации строго инструктировали нас: нельзя разговаривать с иностранцами, ходить надо по трое и т. д. Радостное предвкушение поездки приуменьшилось, но путёвки на руках и надо ехать! Приехали в Болгарию, всё интересно, все впервые, впервые заграницей, много иностранцев, постоянно слышим разноязыкую речь, но вместе с тем очень стараемся не нарушить инструкции…

Слово переводчик каждый понимает по-своему. Некоторые переводчиков не считают специалистами. А другие вообще считают перевод, нецензурно говоря «интеллектуальной проституцией». Существует ряд примеров по отношению к переводчикам, когда специалисты, каких либо учреждений, собираются ехать в какую либо страну, то в большинство случаев не берут с собой переводчиков. Надо, конечно, признать, что ценой многолетних усилий и блестящих переводов можно, в конце концов, завоевать уважение окружающих тебя специалистов. Они начнут понимать, что ты делаешь то, что они сделать не в состоянии, причем даже те немногие из них, которые знают иностранный язык. Но обычный средний, а тем более начинающий переводчик в глазах окружающих не специалист. Если это красивая женщина, то ее и воспринимают, прежде всего, как красивую женщину. Если же это молодой человек, то могут сказать что он неглупый парень. Сколько было романов об инженеров и врачей, летчиков и доярок, про швей-мотористок, ученых, геологов и сталеваров. И ни одного произведения про переводчиков. Может быть, эта профессия и не столь романтична, как, скажем, профессия геолога или летчика- испытателя, но жизнь переводчика-профессионала уж никак не менее занимательна, чем жизнь швеи, сталевара или того же пресловутого инженера.

Как не бывает двух одинаковых снежинок или капель воды в океане, так нет двух людей с одинаковыми судьбами. Кто-то с детства выбирает язык своей профессией и планомерно добивается своей цели, а со мной получилось несколько по-другому. Я с детства хотел стать программистом. Обычно дети в первом классе мечтают быть космонавтами, летчиками, моряками или военными, а я мечтал о компьютерах. Самое интересное, что и компьютеров-то, фактически, у нас тогда никаких не было. Первые спектрумы и самодельные персоналки, собранные по схемам из журнала \"Радио\", стали появляться намного позже, где-то в конце 80-х. Но меня с детства манило это воплощение торжества человеческого разума, символ власти духа над материей. Вспомните, что чувствуешь, когда мчишься по трассе за рулем автомобиля: кроме скорости и драйва, чувствуешь себя повелителем сверхсложного механизма. Нажал педаль, повернул руль - и машина, над созданием которой трудились тысячи конструкторов, начиная с изобретателя колеса, послушно исполняет твои команды. Так же и с компьютерами - мир с практически неограниченными возможностями подчиняется продуманным командам человека. И в этом для меня маленького заключалась самая что ни на есть романтика.

Однажды, при подготовке к очередным переговорам, один важный господин, владелец предприятия по производству плитки для бассейнов, задал мне один очень, на его взгляд, уместный вопрос: «Скажите, а почему Вы выбрали такую странную профессию – переводчик? Вот я понимаю, врачи – они людей лечат, от смерти спасают. Учитель - тоже нужное ремесло. Бизнесмены – они для себя живут, становятся богатыми и радуются жизни. А вы?..»

Впрочем, на радостях все его тут же простили, взяли на руки и раскачали так сильно, что до сих пор у большинства настоящих переводчиков голова идет кругом.

В полной мере мне удалось ощутить, что же такое переводчик, работая в международном проекте - ВОЛС Новосибирск-Хабаровск.

Под этой звездой нужно родиться.. И она отметит тебя щедрыми дарами и будет тревожить таинственными снами о дальней стране, где люди носят странные одежды, гордятся своими обычаями, едят особенные явства и поют загадочные песни. Желание разгадать эти сны будет жечь всю твою сущность до тех пор, пока не овладеешь этим тайным языком как своим родным и не начнешь петь эти песни с той же легкостью, с какой пела колыбельную твоя мама. Но, однажды, взяв первую вершину, услышишь зов к покорению новых высот и новых стран, и возжелаешь петь новые песни. Эта страсть не оставит тебя никогда. Пленники этой звезды, посвящают свою жизнь открытию новых стран и гордятся покоренной речью, легкостью и чистотой ее произношения, молниеносностью перехода с одного говора на другой, как гордятся владельцы редких драгоценных камней, вызывающих возглас восхищения и сверкающих всеми оттенками цветов в лучах ослепительного солнца. Дети звезды переводчиков никогда не остаются в тени и забвении. Они всегда поэты, писатели, актеры, художники, певцы.

Я не знала, что любовь к языку заразна, пока не подхватила эту хворь. И теперь нет для меня большего кайфа, чем копаться в хитросплетениях смыслов, расшифровывая шаг за шагом англоязычную тайнопись, бесконечно оттачивая переведенный текст, меняя десятки формулировок, пока не выкристаллизируется та самая утонченная продуманность шекспировского сонета. Меня давно проклял супруг и все знакомые, кому доводилось бывать со мной в книжных магазинах, за маниакальную страсть к словарям. Не каждые нервы выдержат двухчасовое наблюдение за параноиком, перебирающим книжные корешки. А я просто жертва гипноза, просто помню, как будто это было вчера, как скользили тонкие пальцы по чернильным дорогам словарных статей.

Иной раз глубоко задумываешься над простейшими вещами. Как будто бежишь, бежишь, а потом вдруг – стоп! Куда? Зачем? Почему? Например, что движет людьми в выборе профессии или даже больше – дела всей жизни? Наверное, нет человека, который выбрал себе занятие на всю жизнь сразу, бесповоротно, и шел прямо по проторенной дорожке. И кто же всем этим правит? Бог? Судьба? Случайность? Наверное, и то, и другое, и третье.

Здесь самое главное — не впадать в крайности: не идти на поводу у вечного недовольства собой и придерживаться меры в восхвалении. Ратую за адекватную самоооценку. Это может быть твой трофей в борьбе с переводческой действительностью и околопереводческой стихией за здоровую конкурентоспособную переводческую среду.

Во время учебы мне очень врезалась в память одна ситуация, когда мы сидели на втором курсе всем факультетом, а нас было немного, всего человек 50 и из них половина – «немцы», остальные – 25 –«англичане». Не помню, о чем был разговор, но в ответ на очередную реплику с рядов, наш преподаватель в сердцах воскликнула – «Вы что думаете?! Вы все станете переводчиками? Нет!!! Переводчиками станут единицы!!! А остальные пойдут работать в школу или будут заниматься совершенно другим делом, не связанным с этой профессией!»

Тяжело в учении, легко в бою. Так любила повторять наш Зам. Декана перед экзаменами. Но в учении нам было легко, а переводческого пороху мы и не нюхали. Переводить на парах - это одно. Это не страшно.

«Я переводчик!», - со сдержанной гордостью отвечаю я на вопрос о профессии, и на лице моего собеседника сразу же появляется почтительно-восхищенное выражение. «Какие языки?» «Английский, немецкий, испанский разговорный». Собеседник проникается еще большим уважением и с сожалением тянет: «А я вот даже английский как следует выучить не смог…».

Об этом не пишут в учебниках, не упоминают при поступлении в институт и уж тем более не говорят при приеме на работу. Об этом знают лишь те, кому довелось побывать «на передовой» и стать ИМ – профессиональным устным переводчиком.

В детстве я хотела стать: инженером (как мои родители), балериной (после просмотра фильма «Анна Павлова»), актрисой, вышивальщицей, гончаром, психологом (по названиям кружков, которые я посещала). 31 декабря каждого года я старательно выводила на бумажке название очередной желаемой профессии, заворачивала его в золотую или серебряную фольгу от конфет и вешала на елку, не замечая, что тем временем становлюсь переводчиком…

Возможно, всё дело в высокой зарплате? Если у кого-то ещё остались сомнения по поводу престижа профессии после предыдущего абзаца, то смею вас уверить, что в России высокие ставки за перевод – это редкость. Мне очень нравится аргумент работодателей, пытающихся убедить переводчика согласиться на невысокий тариф: «Мы обеспечим вам большой объём работы». Больше работать за меньшие деньги – это ли не мечта любого человека?

Когда в пятом классе наотрез отказалась менять выбранный мной язык, в связи с переполненностью английской группы? Или когда в том же году азы английского языка нам преподавала совершенно сумасшедшая дама, которая из любой темы урока при помощи пары стульев, огромной китайской розы и бурной фантазии могла сделать театрализованное представление?

Каких-то тридцать лет назад ответ на этот вопрос был бы однозначным – конечно же, искусство! Великое искусство, адептами которого были поэты и писатели, в совершенстве владевшие не только родным, но и иностранными языками. Переводческие работы Набокова, Чуковского, Маршака и других переводчиков прошлого века были, есть и будут образцами перевода как искусства.