Вверх

Бюро переводов «Прима Виста»
входит в ТОП-20 переводческих
компаний России 2018 г.
English version
Главная Статьи Это интересно Жизнь без придаточных предложений
  • Facebook
  • В Контакте
 
 
 
×
Мы перезвоним

Укажите номер телефона, и наш специалист перезвонит в течение 15 минут. Во внерабочее время мы позвоним на следующий рабочий день

Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

Жду звонка

×
Узнать стоимость

Заполните поля формы — наш специалист свяжется с вами в течение 15 минут и сообщит стоимость работы.

Приложить файлы на оценку

Мы не передаём данные третьим лицам и не рассылаем спам.
Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку своих персональных данных

×
Выберите удобный для Вас способ связи

Жизнь без придаточных предложений

Они не знают, что такое вчера и что такое завтра: бывший миссионер Дэниэл Эверетт показал, что амазонский народ пираха, со своей радикально упорядоченной грамматикой, противоречит основной теории Ноама Хомского.

Индейцы Амазонки из племени пираха — счастливые люди. И это притом что их хижины — их лучшее убежище, они не занимаются ремеслом, у них нет ни медицины, ни нормальной одежды. Натуральный продуктообмен с соседями не приносит им особенной прибыли, поскольку считать они не умеют. Соответственно, незначителен и их авторитет в регионе.

Но пираха, поселившиеся в деревнях, рассеянных по берегу Мэйки, притока Мадейры, считают, что жизнь их хороша и не требует перемен. Потому что им — и это, вероятно, отличает их от всей остальной известной части человечества — все равно, что говорят люди, которых они не знают. И их совсем не беспокоит будущее.

В племени пираха, численность которого приблизительно 350 человек, живут исключительно настоящим, «здесь и сейчас». Это нашло отражение и в языке: пираханская грамматика не знает ни конъюнктива, ни пассива. «Пираха» означает ни много ни мало «прямая голова». Соответственно, все не принадлежащие к их племени люди — это просто «кривые головы».

«Не спать — змеи» («Don´t sleep, there are snakes»; издательство Pantheon Books, 2008) — так называется книга, всколыхнувшая весь лингвистический мир. Ее автор — американский языковед Дэниэл Эверетт. На протяжении 30 лет он регулярно приезжал в племя пираха, и это искреннее пожелание доброй ночи (не спать — змеи!) — одно из его самых любимых выражений в пираханском языке, потому что в нем сочетается восприятие индейцами пираха суровой жизни в джунглях с беззаботным к ней отношением с их стороны (они и в самом деле не спят более двух часов подряд, иногда всего лишь 15 минут).

Для немецкого перевода Себастьяна Фогеля издательство Deutsche Verlags Anstalt выбрало название «Счастливейший народ» («Das glücklichste Volk»). На фотообложке Мартина Шеллера — задумчивый, оптимистично смотрящий вдаль индеец пираха в своем каноэ с копьем на коленях, справа от него — Эверетт, чья голова показалась из черной воды Мэйки, будто он проплыл под водой всю Амазонку, чтобы вынырнуть именно здесь, в центре настоящего, подлинного и единственного Эльдорадо, которое когда-либо мог представлять этот регион.

Эверетт далек от эпатажного обострения и стилизации. Он пишет подробно, со всеми деталями, и не бросается в неоправданный риск: постоянный наблюдатель, участник — когда речь заходит о неприятных сторонах жизни в джунглях, обнаруженных антропологических оригинальностях или о его собственном превращении в результате контакта с пираха. Ведь когда в 1977 году он, 26-летний, впервые пришел к индейцам и вскоре после этого поселился на берегу Мэйки вместе со своей женой Керен и тремя детьми, он был христианским миссионером. А когда он наконец покинул джунгли, он стал языковедом, антропологом и атеистом.

Причем непосредственно на берегу Мэйки Эверетт жил отнюдь не годами, а каждый раз по нескольку недель, иногда месяцев. Кроме того, в свою бытность миссионером он проводил лингвистические исследования. Ведь чтобы перевести Библию на пираханский язык, сначала следовало его выучить. Овладевая языком, он все больше утверждался в том, что Слово Божие, пожалуй, можно перевести на этот язык (он попытался-таки передать на пираханском Евангелие от Марка), но оно не будет иметь на народ пираха желаемого воздействия.

И все потому, что высокие культурные ценности пираха — это, по-видимому, то, что Эверетт называет «принципом непосредственного переживания»: реально только то, что видишь сейчас, или то, за что некто поручился лично. У народа пираха нет мифов о происхождении, они не занимаются складским хозяйством или старинными художественными ремеслами — вся добыча тут же съедается, необходимое производится, а потом снова выбрасывается.

Чтобы объяснить народу пираха учение Иисуса Христа, было бы необходимо конкретное доказательство существования Бога. К тому же Эверетт должен был признать, что этим охотникам и собирателям с их видением вещей жилось хорошо и не было ни малейшего основания хотеть что-то изменить. Впоследствии Эверетт отрекся от церкви, в результате чего разрушился и его брак.

К принципу непосредственности народа пираха исследователь пришел, пытаясь разгадать загадку, которую поставил перед ним их язык — тональный язык, в котором музыкальный тон артикуляции гласных звуков создает различные значения. Помимо гласных a, o и i используются только восемь (у женщин семь) согласных, которые, однако, выполняют вспомогательную функцию, так что язык (особенно на охоте) может быть и свистовым. Или певческим — если имеется намерение сообщить что-то новое.

В отношении момента переживаний Эверетт приблизительно установил, что с точки зрения языка можно распознать, видит ли сам говорящий тот предмет или явление, о котором он говорит. В языке пираха также нет какой-либо формы, которая соответствовала бы перфекту. Нет высказываний о возможностях или условностях. Нет слов для обозначения «сегодня», «завтра» или «вчера». Но прежде всего нет никакой рекурсии в грамматике — придаточных предложений. В нем нет конструкций типа: «Человек, который поймал рыбу, бежит к лодке», здесь это выглядит так: «Человек ловит рыбу. Он бежит к лодке», и в этом, разумеется, нет криминала. Разве не говорится в Нагорной проповеди (по Лютеру): «Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого».

Однако в соответствии с положением знаменитого лингвиста Ноама Хомского рекурсия, а с ней и способность создавать бесконечные предложения, является основой человеческого языка. А значит, вероятно, ошибался либо Хомский, либо Эверетт.

То, что Эверетт — единственный говорящий на языке пираха, но не принадлежащий к данному племени человек, а все пересмотры научного тезиса об отсутствии рекурсии в грамматике пираха предоставлены им как переводчиком, несколько затрудняет рассмотрение его тезиса. С другой стороны, нет причин ему не верить. В конце концов его целью было не опровергнуть утверждения Хомского, а перевести Библию на язык пираха. И он полностью признает наличие своего рода смысловой, контекстуальной рекурсии, которая, правда, не была порождением собственной грамматики. Несмотря на это, утверждение универсализма опровергается исключением, и с тех пор Эверетт пытается представлять вполне правдоподобные доклады и сглаживать волнения.

В конце февраля 59-летний исследователь выступил на 32-м ежегодном заседании Немецкого общества языкознания в Берлинском университете имени Гумбольдта. С Германией он познакомился несколько лет назад, во время своего визита в Институт эволюционной антропологии Общества Макса Планка (Лейпциг). Манфред Крифка, руководитель Института немецкого языка и лингвистики университета Гумбольдта, включил исследования Эверетта, связанные с пираха (2006—2009), в проект ЕС, посвященный характеристике языка через структурную сложность.

Лингвистическая встреча, состоявшаяся в нынешнем году, была напрямую связана с Вильгельмом фон Гумбольдтом — в год 175-летия со дня смерти — как основателем лингвистического исследования. В его определении, согласно которому человеческий язык «безгранично использует ограниченные средства», можно узреть исток генеративной грамматики Хомского, как заявил лингвист Фолькер Штрукмайер из Кельна на профессорской конференции, посвященной этому заседанию. На заседании присутствовали также Крифка как принимающая сторона и Юрген Ленерц (Кельнский университет), первый председатель Общества языкознания, а вот представителей прессы не было. На второй день заседания Штрукмайер восхищался докладом эволюционного биолога Текумсе Фича о рекурсивных образцах в природе — о разветвлении деревьев. Когда настала очередь Эверетта и пираха, коллеги из Кельна реагировали достаточно сдержанно. «Я пожелал бы себе открыть язык, который может больше, чем наш, но я в это не верю», — заявил для протокола Ленерц, который, однако, вынужден был оставить без ответа вопросы о том, возможно ли вообще узнать, действительно этот другой язык может больше или нет.

На следующий день, когда выступал Дэниэл Эверетт, большой лекционный зал университета Гумбольдта был переполнен. Вокруг трибуны кружил оператор общественно-правовой редакции Первого канала германского телевидения (ARD). Рыжеватый калифорниец, опытный оратор, один за другим комментировал слайды презентации: пираха в купальных трусах, линия тона их языка, звуковой пример. «Язык — это только внешняя форма проявления души народа», — процитировал он Гумбольдта, подчеркнув, что культура формирует язык, не наоборот. Разве в отрицании рекурсии в языке пираха есть хоть доля расизма? Разве вам не нужна клюшка, если вы не состоите в гольф-клубе? Индейцам пираха нет нужды переплетать данные и информацию, потому что как небольшое языковое сообщество они имеют общий уровень знаний, и только новое для них действительно является новым. «Где рекурсия не нужна, она и не используется, она просто инструмент».

Инструментальное учение вместо отцеубийства — религиозная война для Эверетта осталась позади, и он хотел бы заняться действительно важными вопросами. А именно в своей следующей книге «Когнитивный огонь — язык как культурный инструмент» («Cognitive Fire — Language as a Cultural Tool»). «Вероятно, — пишет он об основном тезисе на своем веб-сайте (http://llc.illinoisstate.edu/dlevere), — в истории человечества язык был изобретен лишь однажды, но развивался в каждом обществе так, что его форма (грамматика) соответствует потребностям определенной культуры».

В январском номере журнала GEO корреспондент Малте Хенк, сопровождавший Эверетта в племя пираха с целью подготовки репортажа, а также посетивший в Бостоне 81-летнего Хомского, цитирует высказывание последнего по поводу пересмотра его тезиса: «Этот Эверетт… Он хотел стать знаменитым. Знаменитым людям нужны идеи. Но не такие несерьезные! Говорить начинают еще в детстве! А что знает трехлетний ребенок о своей культуре? Ничего!»

Не только индейцы пираха, которые обращаются с детьми всего лишь как с маленькими и более слабыми членами общества, но и исследователи, работающие над проектом «Early excellence» во всем мире, могли бы, вероятно, взглянуть на это определенно по-другому.

Перевод с немецкого языка выполнен в бюро переводов «Прима Виста» Москва. Петра КОЗЕ, Источник: http://www.fr-online.de/kultur/debatte/ein-leben-ohne-nebensaetze/-/1473340/2757046/-/item/0/-/index.html

Другие материалы

blog comments powered by Disqus